— Что с тобой происходит? — настаивал Ренни. Тут жар у него в груди резко сменил холод. — Подожди-ка. Я ведь запирал дверь вчера вечером. Как ты вошел?

Боров снова хрюкнул и слизнул с рыла слюну. Потом он нагнул башку и лизнул свой кожаный член. Но, естественно, не ответил, ведь, несмотря на все свои таланты, говорить хряк не умел.

День начался, как и все предыдущие. Завтрак — Ренни с одной стороны кухонного стола, Пинки — с другой. Потом кормление кур, просмотр бесполезной почты, выписывание чеков за отопление и электричество, обход фермы по периметру, проверка ограждения. Только в этот день Пинки не прошел по всему периметру. Вместо этого он, идя следом за Ренни, то и дело убегал в лес и снова возвращался.

— Ты что-то ищешь? — спросил Ренни, когда Пинки присоединился к нему в четвертый раз. — Мне не нравится, что ты все время от меня убегаешь. Мне что, держать тебя на поводке, как на ярмарке?

Хряк не обратил внимания на Ренни, перевернул рылом здоровенный камень и слизнул копошащихся под ним земляных червей.

Днем ферму посетил парень из Межатлантической ассоциации свиноводов. Он приехал на служебной машине с черной аббревиатурой МААС и коричневым трафаретом роющей землю свиньи. Машина подъехала к дому и погудела, как раз когда Ренни собирал яйца на птичьем дворе. Водитель явно родился в деревне, человек не из местных никогда не рискнет заехать на чужую ферму без предупреждения.

— Мистер Монро? — позвал мужчина. Засунув руки в карманы ветровки, он обошел дом и появился на птичьем дворе. На шее у него был галстук, на ногах мокасины с кисточками, а на лице невероятно широкая улыбка. Это был молодой человек лет тридцати с густой копной рыжих волос. — Мистер Монро? Я Верной Виа.

— Ну? — отвечал Ренни, разбрасывая корм и объедки копошащимся под ногами курам.

— Мне тут сказали, свинья, которую вы демонстрировали на двух окружных ярмарках, все еще у вас. Почтальон сказал.

— Ну?

Из зарослей растущего возле дома букса появился Пинки. В зубах у него болталось маленькое колечко змеи. Хряк почти целиком всосал змею и уставился на Ренни.

— Можно взглянуть на вашу свинью? — спросил Вернон Виа. — Я видел ее в июле, очень впечатляет. Но как-то не разобрался насчет породы вашей замечательной свиньи. Вы ее ни разу не указали в заявке.

— А зачем? Он же выступал не на конкурсе пород.

— О, я знаю! Но ваша свинья очень необычная. Можно на нее посмотреть?

— На него.

— Да, на него. Можно?

— Зачем?

— Возможно, я захочу купить его у вас.

Пинки вперевалку подошел к проволочной сетке, которая ограждала кур от двора. В зубах у него извивался кончик змеиного хвоста, потом хряк едва заметно мотнул башкой, и хвостик исчез. Ренни поглядел на Пинки, потом на мистера Вернона.

— О, вот и он, — сказал Верной Виа и хлопнул в ладоши. Ренни подумал, что так хлопать в ладоши может только дурак. — Он выглядит вполне здоровым.

— А чего ему болеть? — нахмурился Ренни. — Я хорошо его кормлю.

— Да, конечно, безусловно. Но животное, которое не получает квалифицированную ветеринарную помощь, может подхватить разные болячки.

— Я… — начал Ренни и прикусил язык. Пинки никогда не был у ветеринара. В этом никогда не было нужды. — Ему не нужен ветеринар, и он не продается.

— Я так и думал, что вы так скажете, — сказал Верной Виа и выудил из бокового кармана чековую книжку. — На последнем собрании МААС мы решили, что можем предложить вам… — он запнулся, — за вашу свинью пять сотен долларов.

Пинки терся боком о занозистый столб ограждения, но его маленькие, похожие на черные бобы глазки неотрывно смотрели на Вернона Виа.

— Это большие деньги, — признал Ренни. — Но у меня все в порядке. Все, что надо, у меня есть.

— Вы можете положить их на свой счет. Отложить на какие-нибудь нужды в будущем.

Ренни покачал головой. Его пальцы с силой сжали миску с птичьим кормом.

— Вы просто не понимаете, — продолжал Верной Виа, он улыбался и качал головой, как будто разговаривал с маленьким ребенком. — Мы планируем его спаривать. Представьте, вдруг у нас получится вывести поросят с такими же способностями и талантами, как у вашего хряка.

— Пинки не понравится, если его заберут из дому.

— С ним будут обращаться по-королевски, уверяю вас. Мы будем два раза в год спаривать его с отборными самками, у него будет отличная еда, прекрасный просторный хлев. Свиное счастье, так сказать. — Представитель МААС прищурился, словно и впрямь считал себя самым умным.

— Пинки ничего не нужно, у него все есть.

— Ну, тогда пять сотен долларов и лучший поросенок из первого выводка, чтобы вам не было одиноко.

— Мне не одиноко! — взорвался Ренни, от злости у него начал краснеть загривок.