— Я хочу к маме! — Маделайн выбежала из комнаты, скатилась по лестнице, выскочила на веранду и, забыв о больном пальце, спрыгнула с крыльца на деревянный настил.

Страх гнал ее вперед, она шла в сторону города и внимательно оглядывала берег моря и коттеджи. Дважды она видела женщин с такой же стрижкой и с такими же длинными ногами, как у мамы, но одна была старше, другая моложе, и ни одна из них не была ее мамой. Подойдя к лестнице, которая вела на городскую улицу, Маделайн оглянулась назад — Николас метался от настила к воде и обратно, голова у него вертелась, как мигалка на полицейской машине.

Он подбежал к сестре:

— Ты их видела?

— Нет, а ты?

Ник потряс головой:

— Что будем делать?

— Я не знаю. Я еще маленькая, — сказала Маделайн и снова начала плакать.

Ник секунду смотрел на нее, потом схватил за руку и повел в сторону их коттеджа.

Николас насыпал в глубокие тарелки кукурузные хлопья и залил их молоком. Брат с сестрой сели за стол и уставились на тарелки, словно в них был шпинат со сливками. В животах у них урчало. Маделайн больше не плакала, но лицо ее оставалось красным.

Днем она захотела, чтобы Ник позвонил в полицию. Брат попытался ее успокоить:

— Они вернутся. Просто они хотят, чтобы я побыл на их месте.

Но он уже прекрасно понял, что чувствовала мама, когда он убежал играть с Полом. Паника и ощущение безвозвратной потери, хотя и нет никаких доказательств, что кто-то умер. Хватит, думал он, я все понял, хватит прятаться. Ник скрестил руки на груди и замолчал.

Ближе к вечеру, изголодавшись, они отказались от замороженных остатков овсянки с кукурузными хлопьями и съели половину шоколадного торта, который мама приготовила к их отъезду домой. Они допили молоко и положили остатки торта в холодильник. Прошло три четверти часа, и Маделайн вырвало. Ник умыл сестру, крепко ее обнял, но ничего не сказал.

На закате они устроились на стульях у окна и смотрели на дощатую дорожку, проходившую мимо их коттеджа.

— Это не игрушки, Мадди, — наконец заговорил Николас. — С мамой и папой что-то случилось. Теперь я должен заботиться о нас обоих, — сказал он, не отрывая глаз от воды.

— Мне страшно.

— Да, мне тоже.

— Мне холодно внутри. Наверное, я заболела. — Маделайн ощупала свои ребра.

— Ты не заболела. Мне тоже холодно внутри. Я думаю, это потому, что с нами никогда не случалось ничего такого страшного.

— А что нам сделать, чтобы не бояться?

Николас посмотрел на сестру:

— Надо найти того, кто нам поможет. Пол. Я могу попросить его помочь.

— Брат Селин? — Маделайн безрадостно улыбнулась. — Я о них совсем забыла.

— Ты помогла Селин, может быть, теперь они помогут нам. Давай сходим к ним.

Маделайн посмотрела на свой больной палец. Николас еще раз промыл ей ранку, намотал на палец толстый слой марли и закрепил повязку пластырем. Маделайн решила, что если она наденет сандалии, то сможет ходить по деревянному настилу. Ник натянул тренировочные штаны и поставил перед сестрой сандалии.

Уходя, они оставили свет включенным на случай, если родители вернутся без них. Ник взял Мадди за руку и удостоверился, что она может идти. В растянувшихся вдоль берега моря коттеджах еще горели огни, но те, кто в них жил, не знали о двух детях и о том, что с ними случилось. Николас повинился перед Маделайн в том, что убежал играть с Полом, словно она была их мама.

— Мы можем пройти через боковые ворота, они сломаны, — предложила Маделайн, когда они остановились перед особняком и обнаружили, что центральные, неприступного вида ворота закрыты на замок.

— Хорошо, — согласился Ник и повел ее вдоль ограды.

Внутри особняка они заметили таинственно мерцающие огоньки. Луна в этот вечер пряталась за облаками, и найти ворота было не так просто. Пока они шли вокруг особняка, Николас ощупывал плющ, который увивал всю ограду.

— Здесь, — сказал он и остановился.

— Что? — спросила Маделайн и вцепилась в брата.

— Замок заменили. Крепкий. — Он потряс ворота, но они не издали ни звука. — Ладно, я знаю, где погнуты прутья возле оранжереи, пролезем там.

Место это оказалось совсем недалеко. Гравиевой тропинки, о которой помнила Маделайн, почему-то нигде не было видно. Ежевика, чертополох и крапива цеплялись и жгли ноги, но Маделайн и Николас не обращали на это внимания. Видимо, Селин провела ее через другую часть сада.

— Кажется, мы заблудились. Прошлой ночью здесь была тропинка, были лужайки, цветы.

— Слушай, дом уже близко. Хочешь, я тебя понесу?

Маделайн снизу вверх посмотрела на брата. Он был дюймов на шесть выше ее. Девочка сомневалась в его силе, но все же согласно кивнула. Ник подхватил ее на руки и зашагал дальше.