Возраст, возможный только у одних из самых старших драконов.

Крас было ему имя, когда он принимал эту форму, под этим именем его знали многие, когда он однажды был старшим членом правящего круга совета даларанских волшебников. Но Даларан не смог остановить быстрорастущий поток зла, несмотря на все свои усилия, как этого не удалось многим другим королевствам во время войны против орков и последующих битв с демонами Пылающего Легиона и нежити Плети. Мир Азерота перевернулся вверх тормашками, были погублены тысячи жизней, и все же затем вновь наступил баланс сил… баланс, который с каждым мимолетным днем казался все призрачнее.

– Мы как будто пойманы в ловушку бесконечной игры, и наши жизни зависят от броска игральной кости или поворота карты, - подумал он, вспоминая катастрофические события еще более далекого прошлого. Тогда Крас стал свидетелем краха цивилизаций, намного старше, чем любая существующая ныне, и хотя у него была возможность тогда спасти многих, этого оказалось недостаточно. Что тогда мог сделать он один, один дракон… даже если он был на самом деле Кориалстразом, супругом великой королевы красной стаи Алекстразы.

Даже сам великий Аспект, его возлюбленная госпожа, возможно, не могла предвидеть все и вмешаться в ход событий. Крас знал, что он берет на себя гораздо большее бремя, чем должен бы, но дракон-маг не мог отказаться от своих попыток помочь народам Азерота, даже если некоторые из его усилий были заранее обречены на провал.

И прямо сейчас происходило множество событий, которые привлекали его внимание, события, которые могли повергнуть этот мир в пучину хаоса… и в корне этих проблем была его собственная раса - драконы. Огромная брешь - портал, ведущий в удивительный мир, называемый Запредельем - одновременно очаровывал и беспокоил синих драконов, хранителей всей магии. Оттуда прибыло таинственное лекарство от безумия, которое давным-давно охватило повелителя синей стаи. И хотя Аспект магии, Малигос, теперь находился в здравом уме, Краса ничуть не радовал текущий ход мыслей левиафана. Будучи возмущенным, что, по его мнению, младшие расы необдуманно пользовались разрушительной магией, Малигос начал намекать другим Аспектам, что, возможно, понадобится чистка всех обладателей данной силы, дабы сохранить Азерот. Малигос был непреклонен в своем решении в последний раз, когда он, Алекстраза, Ноздорму Вневременной и Изера Спящая собрались вместе на далеком севере в древнем, высоком храме Драконьего Покоя скованного льдом Драконьего Погоста на обязательный ежегодный ритуал, начатый с тех пор, как они объединили свои силы, дабы одолеть ужасного Смертокрыла чуть более десятилетия тому назад.

Опечалившись еще сильнее, Крас отозвал рассматриваемое им видение и вызвал следующее. Однако он даже не обратил на него внимания, все его мысли теперь были о другом великом драконе, Изере. Ходили слухи о кошмарах, появившихся в эфирном царстве, хозяйкой которого она была - мифическом Изумрудном Сне. Но что точно там произошло - вопрос, на который никто не мог ответить, но Крас начинал беспокоиться, что Изумрудный Сон может стать проблемой, потенциально более пагубной, чем любая другая.

Он было начал призывать следующую сферу, быстро охватив взглядом текущую… но вдруг он запоздало признал показываемое в ней место.

Грим Батол.

Все мысли о Малигосе и Изумрудном Сне сразу вылетели у Краса из головы, как только он заметил зловещую гору. Он знал ее слишком хорошо, поскольку он бывал там и даже посылал своих помощников в самое сердце того проклятого места. В Грим Батоле его возлюбленная госпожа была порабощена орками с помощью зловещего артефакта - Души Демона. Да, той самой варварской расой, по иронии судьбы доказавшей, что может быть полезным союзником спустя десять лет, когда вернулись демоны Пылающего Легиона. Что до Души Демона, то тогда она подчинила королеву драконов Орде, ибо изделие было создано самими Аспектами и осквернено одним из них. Алекстраза поставляла оркам своих детенышей, которые были обречены стать живыми орудиями в войне, для не знающих пощады наездников орков. Те юнцы погибали пачками в бою против волшебников и драконов других стай.

Лишь при помощи дерзкого волшебника Ронина, девы-воина из расы высших эльфов Верисы и других, Красу удалось освободить из плена свою королеву. Дворфы помогли избавиться от остатков орочьего сопротивления. Грим Батол был опустошен, а его злое наследие навсегда уничтожено.

Или, по крайне мере, все так считали. Дворфы были первыми, кто почувствовал тьму, которая проникала в гору, и потому они ушли оттуда практически сразу после поражения орков. Алекстраза и он тогда решили, что красная стая обязана оцепить Грим Батол. И это несмотря на то, что гора уже охранялась ими, начиная с древней битвы за Хиджал, и именно присутствие там красных драконов позволило оркам так просто поработить их с помощью Души Демона.

Так, несмотря на дурные предчувствия Краса, багровые титаны вновь стали часовыми этих окрестностей, дабы быть уверенным, что никто не войдет в гору, случайно или с намерением использовать заключенное там зло.

Но совсем недавно стражи горы заболели без всяких на то причин, некоторые даже погибли от неизвестной заразы. Кое-кто сошел с ума, так что не оставалась никакого выбора, кроме как избавить их от страданий из-за страха опустошения, которое бы они могли причинить этому миру. Красная стая, наконец, сделала то, что уже давно сделали другие - покинула Грим Батол.

Так гора стала лишь пустой могилой, напоминающей о конце старой войны, и так продолжалось весь этот крайне короткий мирный период.

Но все же…

Крас внимательно взглянул в затемненный шар. Даже будучи вдалеке от горы, он мог ощутить нечто исходящее изнутри. Грим Батол за эти столетия все время был во власти зла, которому уже не было никакого искупления.

В последнее время появились слухи о том месте, указывающие, что тьма его прошлого возвращается. Крас знал это. Обрывочные рассказы об огромной, крылатой фигуре, замеченной в ночном небе, призрачная тень, которая стерла целую деревню в километре от Грим Батола. Один рассказчик уверял, что увидел то существо при свете луны, и оно было похоже на дракона… вот только не красного, черного или какого-нибудь еще известного цвета. Оно было аметистового цвета, что было невероятно, и до ужаса напугало обычного фермера. Даже проверенные источники, главным образом его помощники, сообщили о странных движениях в небе над горой, а один молодой дракон из его стаи, попытавшийся проследить за этим, пропал без вести.