— Благодарю вас, немного коньяку, — сказал он, внезапно снова ощутив боль в ноге.

— Вам больно, — участливо сказала женщина. Она открыла бар, встроенный в спинку переднего сиденья, и извлекла из него серебряную фляжку и хрустальный бокал с монограммой. Из фляжки в бокал потекла темная жидкость.

— Выпейте залпом, — посоветовала женщина. — Вам это сейчас необходимо.

Шанс хлебнул из бокала и поперхнулся. Миссис Ренд улыбнулась:

— Отлично. Скоро мы будем дома, и там вам помогут. Осталось чуть-чуть потерпеть.

Шанс еще раз глотнул из бокала. Коньяк был крепким. Он заметил, что над дверкой бара установлен маленький автомобильный телевизор. Шанс отпил еще. Лимузин лавировал в уличных пробках.

— Этот телевизор работает? — спросил Шанс.

— Да, разумеется.

— Нельзя ли его включить? Пожалуйста.

— Конечно. Это поможет вам отвлечься от боли.

Миссис Ренд нажала кнопку, и на экране появилось изображение.

— Какой канал вы предпочитаете? — спросила она.

— Любой, — ответил Шанс.

Маленький экран заслонил собой шумные улицы. Но тут шофер резко затормозил, отчего боль в ноге стала нестерпимой, и все поплыло в голове у Шанса. Затем его сознание погасло, как телевизор, который выключили из сети. Он очнулся в залитой солнечным светом комнате и понял, что лежит на огромной кровати, а Йе-Йе стоит у ее изголовья.

— Мистер Сэдовник, — сказала она, — вы потеряли сознание. Но мы уже дома.

В дверь постучались, и в комнату вошел человек в белом халате. На носу у него были темные очки в черной оправе, а в руке он нес пухлый саквояж.

— Я — ваш доктор, а вы, очевидно, мистер Сэдовник, задавленный и похищенный нашей прелестной хозяйкой, — сказал он.

Шанс кивнул. Доктор продолжал шутить:

— Очень симпатичная жертва. Сейчас мы посмотрим, что с ней, так что вам лучше оставить нас, миссис Ренд.

Прежде чем Йе-Йе ушла, доктор сказал ей, что мистер Ренд заснул и его лучше пока не тревожить.

Прикосновения к ноге были болезненными; огромный кровоподтек покрывал уже почти всю лодыжку.

Доктор достал из кармана шприц и сказал:

— Боюсь, мне придется сделать укол, иначе я не смогу осмотреть ногу, не причиняя вам боли.

Пока он наполнял шприц жидкостью. Шанс вспомнил, что в телевизоре людям, которым делали уколы, было больно. Он стал думать, как объяснить доктору, что ему страшно.

Доктор, очевидно, заметил волнение Шанса и сказал:

— Спокойно, спокойно. У вас всего лишь небольшой шок, сэр, не думаю, чтобы была сломана кость. Сейчас посмотрим.

Укол оказался на удивление безболезненным. После недолгого осмотра доктор сообщил, что кость цела.

— Вам необходимо оставаться в постели только до вечера, — сказал он. Вечером можно будет встать и поужинать. Главное, не нагружайте больную ногу. Я поручу медсестре делать вам уколы каждые три часа, и принимайте за едой эти таблетки. На всякий случай сделаем завтра рентген. А теперь желаю вам хорошо отдохнуть, сэр.

И доктор ушел.

Шанс устал, ему хотелось спать. Но тут вошла Йе-Йе, и пришлось снова открыть глаза.

Главное, чтобы другие люди видели тебя и общались с тобой. Пока они это делают — ты в безопасности. Любой твой поступок будет истолкован в том же ключе, в котором ты толкуешь поступки других людей. Никто не в силах узнать о тебе больше того, что ты знаешь о других.

— Миссис Ренд, — сказал Шанс, — я уже почти спал.

— Простите, что тревожу вас, но я сейчас беседовала с доктором. Он сказал мне, что вам нужен покой. Но, мистер Сэдовник, — с этими словами миссис Ренд присела на стул у изголовья кровати, — я просто обязана еще раз извиниться перед вами за это происшествие. Надеюсь, оно не доставит вам слишком много страданий.

— Ради бога, не беспокойтесь, — ответил Шанс. — Я очень признателен вам за помощь. Я не… я совсем не…

— Это самое малое, что мы могли для вас сделать. Хотите известить кого-нибудь о том, где вы находитесь? Жену? Близких?

— У меня нет ни жены, ни близких.

— Может, ваших партнеров по бизнесу? Пользуйтесь нашим телефоном и телексом, не стесняйтесь. Может быть, вам прислать секретаршу? Мой муж так давно болен, что его служащие все равно почти без работы…

— Нет, спасибо. Мне ничего не нужно.

— Но ведь вам наверняка хочется с кем-нибудь поговорить?.. Надеюсь, вы не…

— Я ни с кем не хочу говорить.

— Тогда, мистер Сэдовник, — и, прошу вас, не считайте это пустой любезностью, — если у вас нет срочных дел, вы можете оставаться в нашем доме до полного выздоровления. Было бы бесчеловечно не позаботиться о вас в таком состоянии. У нас много свободных комнат и медицинский персонал лучше, чем в любой больнице. Надеюсь, вы не откажетесь от моего предложения.