— Тэлли! — Дэвид, запыхавшись, подбежал к ней.

Он явно ничего не понимал и все пытался что-то сказать.

— Нет, — мотнув головой, отозвалась она. — Просто смотри.

Медальон покачивался на цепочке, сжатой в кулаке, и отсвечивал красным в пламени костра. Тэлли смотрела на сердечко, отдавая ему все свои сомнения, весь страх перед тем, что ее раскусят, всю боязнь, которую ей внушали угрозы доктора Кейбл. Она сжала медальон до боли. Она словно бы пыталась внушить себе невероятную мысль о том, что и в самом деле может на всю жизнь остаться уродливой. Но нет — вовсе не уродливой.

Она разжала кулак и швырнула медальон в самую середину костра.

Сердечко на цепочке упало на горящее с треском полено. На миг медальон почернел, но постепенно раскалился до желтого цвета, потом — добела. В конце концов он негромко щелкнул — как будто у него взорвалось что-то внутри. Расплавившись, металл стек с полена и исчез в языках пламени.

Тэлли повернула голову к Дэвиду. У нее перед глазами плясали цветные пятна. Дэвид закашлялся, надышавшись дыма.

— Да уж, — сказал он. — Яркое было зрелище.

Тэлли вдруг стало неловко.

— Да, пожалуй, — смущенно проговорила она.

Дэвид шагнул ближе к ней.

— Но ведь это правда. Кто бы ни подарил тебе эту вещицу…

— Теперь это не имеет значения.

— А если они придут сюда?

— Никто не придет. Уверена.

Дэвид улыбнулся, крепко обнял Тэлли и отвел ее подальше от огня.

— Ну, Тэлли Янгблад, ты, оказывается, мастерица красивых жестов. Я бы тебе поверил, даже если бы ты просто сказала мне…

— Нет-нет, мне непременно нужно было сделать именно так. Я должна была сжечь этот медальон. Чтобы не было никаких сомнений.

Дэвид поцеловал ее в лоб и рассмеялся.

— Ты красивая, — сказал он.

— Когда ты так говоришь, — прошептала Тэлли, — я почти в это…

Неожиданно на нее нахлынула волна изнеможения. Казалось, последние силы покинули ее, когда она швырнула в огонь медальон. Она устала от бешеного бега, от долгой ночи в доме у Мэдди и Эза, от тяжелой дневной работы. А завтра ей снова придется встретиться с Шэй и объяснять той, что произошло между ней и Дэвидом. Хотя, как только Шэй заметит, что медальона на груди у Тэлли нет, она и сама обо всем догадается.

Зато она, по крайней мере, не узнает всей правды. Медальон обгорел до неузнаваемости, и его истинное назначение теперь утрачено навсегда. Тэлли прижалась к Дэвиду и закрыла глаза, но перед ее мысленным взором по-прежнему стояло пылающее сердечко.

Она была свободна. Теперь доктор Кейбл ни за что не явится сюда, и никто не заберет ее у Дэвида, из Дыма, никто не сотворит с ее мозгом ничего такого, что бывает с красотками после операции. Она больше не шпионка. Наконец она обрела свое место здесь.

Тэлли сама не заметила, как расплакалась.

Дэвид, не говоря ни слова, отвел ее к дому. У двери он наклонился, чтобы поцеловать ее, но она отстранилась и покачала головой. Шэй была совсем рядом. Завтра им предстоит серьезный разговор. Это будет нелегко, но Тэлли знала: теперь ей ничего не страшно.

Дэвид понимающе кивнул, поцеловал ее руку и провел кончиком пальца по еще не окончательно зажившей царапинке.

— До завтра, — прошептал он.

— А ты куда сейчас?

— Прогуляюсь. Мне надо подумать.

— Ты хоть когда-нибудь спишь?

— Сегодня точно не буду, — с улыбкой ответил он.

Тэлли тоже поцеловала его руку и скользнула за дверь. Сбросив туфли, она забралась в кровать, не раздеваясь, и почти сразу заснула. С ее плеч словно бы упала тяжесть весом с целый мир.

На следующее утро, когда она проснулась, в доме царил сущий хаос. Все куда-то бежали, что-то кричали. В сны Тэлли вторгся вой машин. За окном дома почти не было видно неба — столько там появилось аэромобилей.

Это явились чрезвычайники.