Любое движение заставляло меня корчиться от острой, нестерпимой щекотки. Никому не пожелаю испытать подобного.

Но сознание… Сознание ликовало. Жив! Жив, чертушка! И никогда вам гады не сгубить и не сломить русского человека. Злыдни.

Из бассейна я выбрался сам. Кое-как, но вылез. Пошатываясь, прихрамывая и подхихикивая от щекочущей боли, я поплелся в сопровождении солдатиков в следующую комнату.

Снова бассейн. Но на сей раз — горячий.

Какое блаженство вновь оказаться в горячей воде и окончательно смыть с жалкой кожи остатки пыли, грязи и человеческого испражнения.

Ребята в форме вылупились на меня как на последнего умалишенного. Я плескался, кувыркался, смеялся, растягивая подвалившее удовольствие как можно на большее время.

Но очевидно солдаты получили вполне определенные инструкции относительно длительности моего пребывания в индивидуальной (слово то какое!) бане. Как только наступило время "Ч", меня бесцеремонно вытолкали в следующую комнату, где уже поджидали… кто бы вы думали? Дюжина симпатичных девчонок.

Я, естественно, ладошками свои причиндалы прикрывать. И что?. . Девок так вышколили… Ни одна, повторяю, ни одна даже взгляда не кинула. Обидели. На меня даже коровы засматривались, а тут… Что за странная страна?

Ну ладно. Это все не по делу. Девчонки подскочили с полотенцами. Вытерли насухо. От и до. (Повторять не собираюсь.) Я и так ошалевший.

Натерли меня какими-то мазями. Вонючими. Бабскими. У нас в деревне так только от Райки-продавщицы воняет. Ее мужик из города всякие штучки возит.

А потом началось самое интересное.

Достают девки эти трусы, не трусы. Штаны, не штаны. Кусок желтого материала размером что мой кулак, и знаками показывают, одевай мол на себя.

— Куда напяливать-то? — спрашиваю, — У меня ж все вывалится.

Хоть бы одна улыбнулась. Забальзамированные они какие-то. Но забегали, замельтешили. Собрались в кучку, пошушукались, а потом одна, самая смелая, стала на меня это богатство примерять. И так, и сяк, ни в какую. Минут десять мучилась. Взмокла. Но вот что интересно, одела все-таки, зараза.

Мама родная, ты бы меня не узнала. Как одежда меняет человека. Глянул я на себя в огромное зеркало и обалдел… Всякое в жизни видал, но такого!. .

Любоваться долго не позволили, повели дальше. Я только хотел взбрыкнуться, мол, девчонки, одежки то маловато, так не дали. За стол усадили.

Похаживал я в своей жизни по свадебкам, да по поминкам, но такого стола нигде не встречал.

Рассказываю. Стол. Метров пять в длину, два в ширину. Деревянный. На резных ножках. А на столе!…

И это, и то, и даже не знаю как обозвать. И ни одного свободного места. От угла и до угла. Флакончики, бутылочки, миски. Дымиться, парится, шевелиться…

Можно подумать, я купился. Нет, нет и еще раз нет. Как уже сказано выше, подобные столы накрываются в двух случаях. В день свадьбы и в день поминок.

Рассмотрим оба варианта. Первый. (А мяско хорошо. Нежное и сочное.) Свадьба отпадает однозначно. Какой из меня жених? Вот только… Смех… Там, в каменном мешке. А не может ли это быть милая тайная воздыхательница? Ага! В кого? В тебя? Брось, Василий. Здесь что-то другое. Похороны? (А вот водочка у них слабовата. Самогон то получше деревенский.) Кого хоронят? Меня? Не. Зачем откармливать? Мыть зачем? А если у них, в королевстве в этом дебильном, обычаи такие же? Предположим, (тьфу ты, не яблоки, а уксус чистый), помер король ихней, иль кто там у них главный. И всех приезжих сначала забивают до смерти, а потом откармливают. Чтобы женить на каком-нибудь страшилище, лишь бы человек сам повесился.

Что-то у меня с головой. Раньше, в колхозном амбаре иль на скотном дворе все больше о коровах и быках. А сейчас? Что только не придуматься…

Я расслаблялся. Развалившись в самой вальяжной позе на шикарном, безумно мягком кресле, я ковырялся в зубах отколотой от стола щепкой и разглядывал срамные картинки на стенах.

Оглушительная музыка, представляющая ералаш из труб и литавров, сорвалась откуда-то сверху, заставив меня от неожиданности свалиться на пол. И уже оттуда наблюдать за удивительным действом, разворачивающееся в зале.

Под барабанную дробь, четко печатая шаг, промаршировали солдаты разодетые в золотистую парчу. Сделав полный круг, они рассредоточились по всему помещению и взяли на караул. Славные ребята. Глаза в кучку и не шевелятся. Вот что значит воспитание.

Заревели трубы, в дверях показались несколько пятившихся задниц, раскатывающих за собой красную дорожку.

Сейчас появиться начальство. Неужели разобрались что к чему? Это радует.

"Добро пожаловать — человек из другого мира. Мы рады приветствовать вестника доброй воли." Или что-то в этом роде.