— Прекрасно, — сказал Квинн. — У него есть стиль и манеры, чтобы соединить все это воедино. О! Это может решить проблему.

— Обсуди с ним идею. Намекни, что в свои свободные часы он бы мог заложить здесь настоящую библиотеку, устроив в большой гостиной полки внутри стен. И он мог бы написать небольшую историю фермы Блэквуд, которую можно было бы распечатать для туристов, ну ты представляешь, полную архитектурных деталей, фотографий, легенд и тому подобного. Добавь сюда лимузин с водителем в его распоряжении двадцать четыре часа в сутки, и машину в его собственное пользование каждые два года. Хороший счет на представительские расходы, оплачиваемый отпуск в Нью-Йорк и Калифорнию и, думаю, он твой.

— Я знаю, что он согласится, — сказала Мона. — Там, внизу, он отчаянно хотел вмешаться, когда шериф повел себя, как идиот. Он только не был уверен, что имеет на это право.

— Точно, — сказал я, не глядя на Мону. — Эта должность просто мечта для человека его талантов.

— Ох, если только он согласится, — сказал Квинн с возрастающим энтузиазмом, — это будет выходом. И я смогу приходить в эту комнату и уходить из нее с тобой и Моной в любое время, когда только захочу.

— Это намного интереснее, чем то, что ожидает Нэша где-либо еще, — сказал я. — И он сможет, как следует встретить мать Томми, Терри Сью, и заняться воспитанием маленького Джерома, возможно, даже стать его наставником. И тебе не придется рассказывать ему, как обращаться с Большой Рамоной и Жасмин. Он знает. Он их обожает. Он родился в Техасе. Это юг. Он не какой-то там невоспитанный янки, который не знает, как сказать пару вежливых слов черной особе. Он относится к ним с искренним уважением.

— Думаю, ты верно придумал, — сказал Квинн. — Если он устроится на ферме Блэквуд, все пойдет замечательно. И так будет продолжаться долгое время. Жасмин придет в восторг. Она любит Нэша.

Я кивнул и пожал плечами.

— Шикарная идея, — сказал Квинн. — Со временем я скажу им, что мы с Моной поженились в Европе. Они не станут протестовать. Все будет как надо. Мона, ты действительно думаешь, что он согласится?

Я и не собирался смотреть на нее.

— Квинн, он уже часть фермы Блэквуд, — сказала она.

Квинн направился к телефону.

— Жасмин, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты поднялась наверх.

Почти в тот же миг мы услышали, как завибрировала под шагами лестница, и вот уже и сама Жасмин, запыхавшаяся, показалась в дверях.

— Что случилось, маленький господин? — спросила она, тяжело дыша. — Что происходит?

— Присядь, пожалуйста, — сказал он.

— Ты напугал меня до смерти, ты, несчастный мальчик, — воскликнула она. Она взяла себе стул. — О чем ты только думал, когда вызывал меня вот так вот? Разве ты не знаешь, что все в критическом состоянии? А сейчас и Клем заявил, что не ляжет спать в бунгало, потому что он боится, что Патси придет и к нему.

— Все это неважно. Ты прекрасно знаешь, что Патси не может причинить тебе вреда!

Он сам сел и выложил ей весь план: что Нэш может быть назначен на должность управляющего, но едва он дошел до половины того, что намеревался сказать, как она вскинула руки и, заявила, что это просто чудесно. И приход будет счастлив. Нэш Пенфилд специально был послан в этот мир ради блага фермы Блэквуд.

— Уверена, это тетушка Куин навела тебя на мысль, маленький господин. Она присматривает за нами с небес, — сказала Жасмин. — Я знаю, что это она. И мама, которая умерла здесь, вот в этой кровати. Бог благословляет нас всех. Знаешь, во что здесь верят люди? Они думают, что ферма Блэквуд принадлежит всем.

— Всем, — спросила Мона. — Кому всем?

— Всему приходу, девочка, — сказала Жасмин. — С тех пор, как умерла тетушка Куин, не переставая звонит телефон. Будем ли мы, как прежде организовывать рождественский обед? Будет ли фестиваль азалий? Говорю вам, они думают, это место принадлежит приходу.

— Что ж, они правы, — сказал Куин. — Так и есть. Итак, ты согласна, чтобы я дал эту работу Нэшу Пенфилду?

— Ну конечно же! — сказала Жасмин. — Я скажу бабушке, и ты не услышишь от нее возражений. Тебе нужно только поговорить с Нэшем Пенфилдом. Он с Томми внизу, в гостиной. Я хотела, чтобы они сыграли на фортепьяно, Нэш знает, как играть. Томми знает одну песню. Но Томмии говорит, что после того как кто-то умрет, ты не играешь несколько недель. Теперь мы не обязаны придерживаться традиции, потому что все последнее время живем, будто в гостиничном номере. И я сказала Томми, что он может исполнить песню.

Квинн поднялся и пошел с Жасмин. Я последовал за ними вниз. Я хотел хорошенько разглядеть фортепьяно. Я не обращал внимания на то, что Мона шла следом и вела себя благопристойно и сдержано. Все это сплошное притворство.

Мудрейшие не попадаются на подобные уловки.

Томми сидел за величественным агрегатом в большой гостиной. Это была старинная вещь, очевидно, все еще работающая.

И он плакал, самую малость, а Нэш стоял над ним. Я ощутил неподдельную любовь Нэша к Томми.

— Томми, — сказал Квинн. — знаешь, во времена Бетховена жила одна женщина, потерявшая дитя. И терпела лишения. Бетховен приходил к ней без приглашения и играл для нее на фортепьяно. А она лежала наверху, отчаявшаяся, и слушала, как он играет для нее в гостиной, и эта музыка была подарком, чтобы принести ей успокоение. Ты можешь играть на фортепьяно, если тебе нравится. Ты можешь подарить музыку тетушке Куин. Давай же. Распахни врата Рая своей музыкой, Томми.