— Расслабиться? — не поняла она.

— Ну да! — отозвался граф, наклоняясь к столу и подливая в бокал вина. — Ты так скована, словно я вот-вот наброшусь на тебя и съем! Милая, я не ем девушек! Я люблю шоколад.

И он демонстративно взял из вазочки со сладостями шоколадную конфету, засунул в рот и запил глотком вина. Потом уселся поудобнее, положив ногу на ногу, и в упор уставился на Викторию. Девушка смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Хочешь? — промурлыкал граф, потянувшись за второй конфетой.

Виктория отрицательно помотала головой.

— А выпить?

Мужчина сделал лёгкий жест рукой и второй бокал, находящийся возле вазочки, скользнул к тому краю стола, ближе всего от которого стояла Виктория. Девушка рассеянно перевела на него взгляд.

— Нет… Нет, спасибо, я не хочу!

— Тогда хотя бы присядь!

Граф указал на место рядом с собой, но Виктория, помедлив, сделала несколько шагов и села на диван как можно дальше от него. Несколько минут прошли в молчании; граф изучал Викторию, а она сидела, вперив взгляд в вазочку с конфетами и боясь поднять на него глаза.

— Керин говорил, что у тебя очень много вопросов по поводу этого места! — наконец, произнёс мужчина. — Но ты что-то больше молчишь… Разве тебе не любопытно?

— Любопытно, — согласилась Виктория. — Но… Но…

Она растерялась, потому что действительно не знала, что спросить у него. Задавать вопросы Керину — это одно, но граф, несмотря на то, что оказался совсем не таким жутким, как она думала, не вызывал у неё достаточно доверия. Ей не хотелось спрашивать у него то, что её интересовало, и так же ей не хотелось, чтобы он тоже что-либо у неё спрашивал. В глубине души Виктории очень хотелось поскорее покинуть его спальню и отправиться к себе.

— Тебе хотя бы здесь нравиться? — лениво спросил граф. Причём спросил так, словно это был новый дом, в который Виктория переехала и в котором теперь так или иначе обязана остаться.

— Ну, так… — ещё больше растерялась девушка. На самом деле она так и не успела до сих пор понять нравится ей здесь или нет. У неё не было желания врать, что это место ей по душе; ещё меньше хотелось сказать, что здесь плохо и мрачно и тем самым оскорбить хозяина. — В смысле, тут не очень весело, конечно…

— Правда? — казалось, граф удивился искренне. — А мне весело!

Виктория, наконец, решилась поднять на него глаза.

— Не знаю… — протянула она. — Кроме вас, я ещё никого весёлого тут не встречала. И Керин всегда грустит… — последняя фраза вырвалась у неё помимо её воли, и она тут же пожалела об этом.

— А чего Керину-то радоваться? — отозвался граф, потягивая вино. — Он тут не для развлечения, а для работы. И кроме того ему всё это уже давно надоело до чёртиков. Сам не рад, что согласился.

— Согласился на что? — быстро спросила Виктория, вдохновлённая возможностью узнать что-либо про Керина.

— На эту работу, конечно! — беззаботно объяснил граф. — Знаешь, лапочка, до того, как он оказался тут, он только и мечтал о чём-то подобном. Зато когда до него наконец-то дошло, во что он ввязался, было уже поздно. Вот к чему приводят необдуманные решения! — поучительно закончил он, допил вино и взял очередную конфету.

— А разве вам нельзя отпустить его? — с мольбой в голосе произнесла Виктория.

Граф чуть не подавился конфетой, повернулся к Виктории и посмотрел на неё, как на сумасшедшую.

— Солнышко, ты хоть представляешь себе, что ты говоришь?! — несколько обиженно ответил он. — А кто будет всем этим заниматься? Кто будет за всем этим следить? — он широко развёл руки в стороны. — Нет, ну я, конечно, понимаю, что моё дело тут тоже не очень большое, не я отбираю людей в Блунквилль и не я принимаю решение о том, что их наказание закончено и вина искупилась, но ведь без присмотра здесь всё вверх дном станет! Разве можно оставлять без присмотра целый мир?!

— А как же вы? — робко поинтересовалась Виктория.

— А я, милая… — гордо подняв голову, заявил граф, — я тут хозяин, а не раб!

Виктория вздохнула. Всё-таки, как ни крути, а выходило, что Керину отсюда не выбраться. Она искоса взглянула на графа, гадая, какие у него планы насчёт неё. Мужчина словно прочитал её мысли.

— Но ты не переживай! Ни насчёт его, ни на счёт себя. Всё очень хорошо устроится, я знаю! — довольно изрёк он. — Даже лучше, чем можно было бы планировать! Тем более, знаешь ли, люблю я перемены…

— Какие перемены? — не поняла Виктория.