Она посмотрела на него в ответ, тут же заметив очертания старомодного автоматического пистолета сорок пятого калибра, скрытого под плащом. Она следила за его руками.

Он махнул левой рукой на автобус. Затемненные окна мешали рассмотреть, что творится внутри.

То, что он махнул левой рукой, заинтересовало Рай больше, чем его очевидный вопрос. Левши в большинстве случаев пострадали меньше других, они оставались более рассудительными и понимающими, были не так сильно подвержены отчаянию, смятению или гневу.

Она повторила его жест, тоже указывая на автобус левой рукой, после чего замолотила по воздуху обоими кулаками.

Мужчина скинул плащ и остался в форме Лос-Анджелесского департамента полиции, при дубинке и штатном револьвере.

Рай отступила еще на шаг. Никакого Лос-Анджелесского департамента не существовало, не осталось вообще ни одной крупной организации, правительственной или частной. Встречались только местные патрули и отдельные вооруженные личности. Больше никого.

Мужчина вынул что-то из кармана плаща и бросил плащ в машину. После чего указал Рай на заднюю дверь автобуса. В руке у него было что-то из пластика. Рай не могла понять, чего он хочет, пока он не подошел к задней двери автобуса и жестом приказал ей встать там. Она повиновалась, главным образом из любопытства. Коп он или нет, может быть, он сумеет сделать что-нибудь, чтобы положить конец этой драке.

Мужчина подошел к автобусу со стороны шоссе, где в кабине водителя было открыто окно. Потом он бросил что-то в автобус. Рай все еще старалась рассмотреть сквозь затемненное стекло, что это такое, когда люди начали вываливать из задней двери, кашляя и заливаясь слезами. Газ.

Рай подхватила старушку, которая иначе упала бы, сняла на землю двоих детей, которых могли сбить с ног и затоптать. Она видела, что бородатый мужчина помогает людям выбираться из передней двери. Она поймала обеими руками худого старика, выпихнутого наружу одним из драчунов. Пошатываясь под тяжестью старика, она едва успела убраться с дороги, когда наружу протолкнулся последний из спорщиков. Он, размазывая текущую из носа кровь, наткнулся на кого-то из пассажиров, и они схватились вслепую, все еще заливаясь слезами от газа.

Бородатый мужчина помог выйти из передней двери водителю, хотя водитель, судя по всему, не оценил его помощи. На мгновение Рай испугалась, что начнется еще одна драка. Бородатый человек чуть отступил, наблюдая за угрожающими жестами водителя, глядя, как тот кричит в бессловесном гневе.

Бородатый стоял спокойно, отказываясь отвечать на явно оскорбительные жесты. Обычно так и делали меньше других пострадавшие люди: отступали, если не доходило до физического контакта, позволяя тем, кто хуже владеет собой, вопить и скакать. Казалось, они где-то глубоко внутри понимают, что чем вспыльчивее, тем бестолковее человек. Так проявлялось превосходство, и только так люди вроде этого водителя могли его оценить. Подобное превосходство часто каралось побоями, порой даже смертью. Рай сама сталкивалась с такими случаями и в результате никогда не ходила без оружия. В мире, где единственным средством коммуникации стал язык тела, часто бывало достаточно одного лишь наличия оружия. Ей, впрочем, редко приходилось применять его или хотя бы даже демонстрировать.

А револьвер бородача был на виду. Очевидно, водителю автобуса этого было довольно. Водитель с негодованием сплюнул, еще раз пристально посмотрел на бородатого и пошел назад к своему заполненному газом автобусу. Он некоторое время смотрел на машину, явно желая забраться внутрь, однако газ еще не выветрился. Из всех окон нормально открывалось только крошечное окошко на водительском месте. Передняя дверь стояла открытая, однако задняя закрывалась, если ее не держать. Кондиционер, разумеется, вышел из строя давным-давно. Пройдет какое-то время, прежде чем воздух в автобусе очистится. Автобус был собственностью водителя, с его помощью он добывал средства к существованию. Он развесил в нем картинки из старых журналов с изображениями того, что принимает в качестве платы за проезд. Тем, что ему приносят, он кормит семью или же меняет на что-то другое. Если его автобус перестанет ходить, ему нечем будет кормиться. С другой стороны, если в автобусе будут устраивать бессмысленные драки, он тоже не сможет нормально зарабатывать. Но это для него было уже слишком сложно. Он понимал только, что пройдет какое-то время, прежде чем он снова сможет вести автобус. Он показал кулак бородачу и заорал. Казалось, в его крике присутствуют какие-то слова, однако Рай не смогла их разобрать. Она не знала, он ли в том виноват или она сама. За последние три года Рай так редко слышала человеческую речь, что уже сомневалась, насколько хорошо ее понимает, и не была уверена в том, до какой степени у нее самой сохранились умственные способности.

Бородатый мужчина вздохнул. Он посмотрел на свою машину, затем помахал Рай. Он собирался уехать, но сначала хотел чего-то от нее. Похоже, он хочет, чтобы она поехала с ним. Рискованно садиться к нему в машину, когда, несмотря на его полицейскую форму, закон и порядок не значат ничего, даже слова уже ничего не значат.

Она замотала головой, что повсеместно понималось как отрицание, однако мужчина продолжал манить ее.

Она махнула ему, чтобы уезжал. Он делал сейчас то, что редко делали пострадавшие меньше других — привлекал ненужное внимание к одному из своих. Люди из автобуса начали посматривать на нее.

Один из мужчин, участвовавших в драке, хлопнул по руке соседа, потом указал на бородатого и на Рай, после чего поднял два соединенных пальца на правой руке, словно на две третьи отдавая бойскаутский салют. Жест был быстрый, значение его было очевидно. Он объединял Рай с бородатым мужчиной. И что дальше?

Человек, сделавший этот жест, двинулся в ее сторону.

Она понятия не имела, чего он хочет, однако осталась стоять на месте. Мужчина был на фут выше нее и лет на десять моложе. Она и не надеялась, что сумеет от него убежать. Так же, как не надеялась на помощь окружающих, если эта помощь ей потребуется. Вокруг были сплошные чужаки.

Она сделала жест рукой, явное требование, чтобы мужчина остановился. Она не собиралась повторять этот жест дважды. К счастью, он подчинился. Он сделал оскорбительный жест, и остальные мужчины засмеялись. Потеря языка привела к появлению целого набора новых оскорбительных жестов. Этот человек с ошеломляющей простотой обвинял ее в том, что она спала с бородачом, и предлагал ей отдаться всем остальным присутствующим здесь мужчинам, начиная с него самого.

Рай устало посмотрела на него. Люди скорее всего будут просто стоять рядом и наблюдать, как он ее насилует. Точно гак же они будут стоять и наблюдать, как она стреляет в него. Станет ли он доводить до такого?