Очередь гостей с приема ожидала, когда служители подведут их машины. Я видел, как Ишигуро болтает с мэром Томасом и его женой. Коннор повлек меня к ним. Стоя рядом с мэром, Ишигуро был сердечен до подобострастия. Он широко улыбнулся нам. «О, джентльмены! Удовлетворительно ли продвигается ваше расследование? Могу ли я еще чем-нибудь помочь?» Вплоть до этого момента я не был особенно зол: пока не увидел, как он низкопоклонствует в присутствии мэра. Я так разозлился, что побагровел. Однако, Коннор принял все как должное.

«Благодарю вас, Ишигуро-сан», сказал он с легким поклоном.

«Расследование идет хорошо.»

«Вы получаете всю затребованную помощь?», спросил Ишигуро.

«О, да», сказал Коннор. «Все охотно помогают.»

«Хорошо, хорошо. Я рад.» Ишигуро глянул на мэра и улыбнулся ему тоже.

Казалось, что он – сплошная улыбка.

«Однако», сказал Коннор, «имеется одно затруднение…»

«Только назовите его. Если мы можем что-либо сделать…»

«Похоже, что ленты службы безопасности были заменены.»

«Ленты безопасности?» Ишигуро нахмурился, явно застигнутый врасплох.

«Да», сказал Коннор «Записи с камер службы безопасности.» «Я ничего об этом не знаю», сказал Ишигуро. «Но позвольте мне заверить вас, что если ленты существуют, они будут у вас для проверки.» «Благодарю вас», сказал Коннор. «К несчастью, кажется, что ключевые ленты были удалены из офиса службы безопасности Накамото.» «Удалены? Джентльмены, я думаю, это, должно быть, какая-то ошибка.»

Мэр пристально следил за диалогом.

Коннор сказал: «Возможно, но я так не думаю. Было бы спокойнее, господин Ишигуро, если бы вы занялись этим делом сами.» «Конечно, я займусь», сказал Ишигуро. «Но я снова должен повторить: Я не могу представить, капитан Коннор, что могли пропасть какие-то ленты.» «Спасибо за проверку, господин Ишигуро», сказал Коннор. «Не за что», ответил он, продолжая улыбаться. «Мне доставляет удовольствие помогать вам всем, чем только могу.»

«Сукин сын», сказал я. Мы ехали на запад по фривею к Санта-Монике.

«Этот прыщ смотрит нам прямо в глаза и лжет.» «Да, это досаждает», отозвался Коннор. «Но, понимаешь, у Ишигуро другой взгляд на подобные вещи. Теперь, когда он рядом с мэром, он видит себя в другом контексте с другим набором обязательств и требований к собственному поведению. Так как он чувствителен к контексту, он способен действовать по-другому, безотносительно к своему прежнему поведению. Для нас он кажется другим человеком. Но сам Ишигуро чувствует, что он просто ведет себя соответственно.»

«Меня раздражает, что он действует так самонадеянно.» «Конечно, так оно и есть», сказал Коннор. «Но он был бы весьма удивлен, узнав, что вы на него злитесь. Вам он кажется аморальным. Вы ему кажитесь наивным. Потому что для японца последовательное поведение невозможно. С людьми различного ранга японец становится другой личностью. Он становится другой личностью, даже когда заходит в разные комнаты собственного дома.» «Ага», сказал я. «Это прекрасно, но все-таки он – лживый сукин сын.»

Коннор взглянул на меня. «Вы произносите такие слова при матери?»

«Конечно, нет.»

«Тогда вы тоже меняетесь в соответствии с контекстом», сказал Коннор. «На самом деле мы все так делаем. Просто американцы верят, что существует некое ядро индивидуальности, которое не меняется от одного момента к другому. А японцы верят, что контекст управляет всем.» «Для меня это звучит, как оправдание лжи», сказал я.

«Он не воспринимает это, как ложь.»

«Но это и есть ложь.»

Коннор пожал плечами: «Только с твоей точки зрения, кохай. Но не с его.»

«Черт.»

«Понимаешь, это твой собственный выбор. Ты можешь воспринимать японцев и иметь дело с таковыми, как они есть, или можете злиться. Наша проблема в этой стране, что мы имеем дело с японцами не такими, какие они на самом деле.» Машина попала в глубокую выбоину и так подпрыгнула, что трубка телефона упала с рычага. Коннор подобрал ее с пола и положил обратно. Впереди я видел въезд в Банди. Я перестроился в правый ряд. «Одно мне не совсем ясно», сказал я. «Почему вы думаете, что человек с портфелем в комнате службы безопасности может оказаться убийцей?» «Из-за временной последовательности. Понимаете, об убийстве сообщили в восемь тридцать две. Меньше, чем через пятнадцать минут, в восемь сорок пять, японец внизу переключает ленты, устраивая прикрытие. Весьма быстрый отклик. Слишком быстрый для японской компании.» «Как так?»