Большие круглые часы над администраторской показывали половину пятого утра.

— Мне скоро сменяться, — сказала девушка.

— Сменяйтесь.

— Я вообще сутки через двое, просто попросили выйти подменить…

— Сколько угодно.

— Это правда про Чукотского?.. Он умер?

Нина не сразу сообразила, что Чукотский — фамилия Егора.

— Да. Наступил на провод.

Девушка вытащила учетную карточку:

— Я тут за вас сама заполню. Вы потом просто подпишитесь, ладно?

— Ладно.

— Он был неплохой человек, — девушка, кажется, просто не могла заставить себя замолчать. — Много делал для города. Только когда он пришел на эту должность, уже было ясно… Два года назад, в октябре.

— Да? — Нина насторожилась. — И что было ясно?

Девушка сообразила, что сказала слишком много.

— Мне потом счет придет, — проговорила жалобно.

— За что?

— За язык, — она писала, не поднимая глаз, выписывала печатными буквами паспортные данные.

— Кто присылает счета?

Девушка вздохнула:

— Прежний начальник фабрики был, вообще, золотой человек. И у него была дочка, мы в одном классе учились. Светка. На медаль шла. Такая девчонка, ну чудо…

— И что случилась? — Нина сглотнула, чувствуя, как подступает холодок к горлу.

— Банда каких-то приезжих гопников ее убила, — администраторша снова и снова выводила цифру «8» в учетной карточке. — У нас вообще спокойно, никогда не было, чтобы… А он, прежний директор, Степан Ильич, пошел на фабрику, открыл трансформаторную будку и… Говорят, кучка пепла от него осталась. И в тот же день, минута в минуту, на машину этих ублюдков рухнула опора с проводами, и машина всмятку, а в машине — горелые кости… Это правда, — она наконец-то подняла глаза. — Я была на похоронах Светки, тогда все и случилось. А потом стали приходить счета.

— А как же священник? — в замешательстве спросила Нина. — Отец Филипп?

— А это сказки, — твердо сказала администраторша. — Тот пожар был раньше. И, говорят, просто рабочие напились и подожгли случайно.

— Это ты написала записку Лене? — спросила Нина. — «Елена Викторовна, можете не верить…»

Девушка чуть заметно кивнула:

— Мне вчера тоже счет пришел. Я на фотоаппарат хороший откладывала: все пришлось выгрести из заначки и оплатить.

— За что? — медленно спросила Нина. — Что вовремя не растолковала правила?

— Да.

— Но ты же не могла!

— Все равно.

— Ничего себе, — пробормотала Нина, — ни хрена себе понятие о справедливости…

— Зато, — девушка вдруг вскинула подбородок, — у нас больницы лучшие в районе. И детская, и взрослая. Все есть: лекарства, аппаратура, все. Не осталось нищих. Пенсионеры хорошо живут.

— За счет оплаты счетов?

— А что?

— Ленка-то не знала, — пробормотала Нина.

Девушка снова сникла. Нина взяла из ее рук свой паспорт, карточку-ключ и хотела уже уйти, но вернулась от лестницы:

— Городское управление электрических сетей — это настоящая организация? Кто у вас тут занимается столбами, проводами, трансформаторами — ну, всем?

— Горэнерго.

— То есть обыкновенные счета тоже приходят? За свет?

— Как везде.

— А «городское управление сетей»…

— Это справедливо, — тихо проговорила девушка.

Нина удержалась от грубости и молча поднялась по знакомой лестнице.

За окнами едва светало. Нина автоматически потянулась к выключателю — но рука ее остановилась на полпути.

Раздувая ноздри, она встала посреди полутемной комнаты. Прислушалась.

Свиными рылами глядели из углов розетки.

Маленький телевизор примостился на тумбе у окна. От него тянулся провод и терялся в стене.

Калачом свернулся шнур от торшера, змеей — от настенной лампы-бра.

Нина сжала зубы. Аккуратно выдернула из розетки шнуры торшера и бра. Отключила телевизор: погас кроваво-красный глазок на передней панели. Для спокойствия она вывернула бы пробки, но здесь, в гостиничном номере, не было отдельного распределительного пульта. Стоя посреди комнаты, она улыбнулась теперь уже с облегчением.

Дальше что?

Нина повалилась на кровать; в последние дни ей приходилось спать совсем немного, и сон не шел на пользу. Голова ныла, внутри сидел незадуманный вопрос, который она зацепила мимоходом — и оставила на потом с пометкой «очень важно».

Что за вопрос?

Шнур на ковре в гостевой комнате. Удлинитель. Кто-то впопыхах переключил лампу у кровати, выдернув шнур из ближней розетки и подключив к дальней. Горничная? Или кто там убирает у Егора на даче, кто следит за исправностью электрики? Вместо того чтобы немедленно починить розетку, некто переключил лампу и, возможно, постарался спрятать шнур. Но гостья, полупьяная и измученная, случайно потянула его — дверью, каблуком или ножкой стула… И нарушила изоляцию.