На улице смеркалось, но еще не включили свет. Ливень закончился, чему я была несказанно рада. Холодный ветер вперемешку с мелкими каплями дождя, срывавшимися с деревьев, бил в лицо и старался забраться поглубже за шиворот.

Я перешла на бег, иногда проскальзывая на мокрых ступенях круговой лестницы.

Все-таки на возвышении, где располагалась Академия, открывается потрясающий вид на небо.

Тяжелые, темно-серые тучи бежали по нему, обгоняя и наскакивая друг на друга. Верхушки тех, что были самыми здоровыми, играли багряным цветом вечернего неба. Тучи практически до половины скрывали коробки высоток, начиная с пятнадцатого этажа напрочь лишенные окон и отверстий вентиляции. Построили их так специально, чтобы ужасающая влажность снаружи не могла проникнуть внутрь. А вот внизу они выглядели как обычные, "низкие" здания: витрины дорогих и не очень магазинов, окна квартир, неоновые вывески, призывно мигающие и днем, и ночью, полотна рекламы, растянутые прямо на стенах.

Весь город невозможно было разглядеть из-за низких туч. Впрочем, у меня не возникало желания разглядывать его.

Безликие коробки зданий, да дороги с толпами людей.

Хотя, было кое-что очень интересующее меня.

"Ност".

На глубине шестидесяти четырех километров под городом раскинулся громадный комплекс. Тысячи ученых и обслуживающего персонала, миллионы труб и контролирующего оборудования, неподдающиеся осмыслению количество затраченных денег…

То, без чего многие люди не представляют жизни. Символ превосходства и власти ученых.

"Ност" обеспечивает город и предместья энергией.

Это горячая вода. Это бесперебойное отопление. Это нескончаемый аналог газа. Это электроэнергия. А для столицы еще и постоянный контроль температуры воздуха. Принцип контроля заключается в поддержании определенной температуры, двадцать — семнадцать для лета, двенадцать для весны, осени и зимы, и осуществляется особыми "уловителями", что расположены на вершинах высоток и встроены в защищающую город стену.

"Ност" использует для всего этого энергию распада реактивного урана 238. Сплав из всех известных металлов — илиниум надежно защищает реакторный отсек от остального комплекса.

От реакторного отсека энергия передается в системный центр, где формируется на подвиды, и подается наверх.

За три сотни лет истории ни единой поломки. А все этот илиниум… Это он прославил ученых, сделал их Лаборатории негласным органом управления, помимо Императора.

В каждой из трех столиц есть подобные комплексы.

И нет в главенствующим над ними Крае Паланкаров, месте, где живет высшая аристократия и императорская семья, как нет и научной Лаборатории.

Я запрокинула голову. Тучи неслись в мою сторону.

Они несли в себе первозданную силу и могущество, заставляющих мое сердце трепетать одновременно от страха и восхищения.

Тучи завораживали, приковывали взгляд. Казалось, они неотвратимо опускаются все ниже и ниже, и скоро я смогу дотронуться до рваного края кончиками пальцев…

Ох, я же опаздываю!

Внизу мигала зелеными и синими огнями нижняя часть Лаборатории.

Так близко… Но нужно еще и спускаться.

И почему у меня нет крыльев, как у птицы?

***

— Внимание, дорогие посетители! Через 3 минуты закончится пропуск желающих на торжество в честь обновления Лаборатории. Спасибо за внимание, — пропел приятный женский голос.

"Вот оно… осталось чуть-чуть! Ну же, поднажми Алекс".

— Внимание…через 2 минуты закончится пропуск посетителей…

"Почти у цели…Только бы успеть".

— Внимание… через минуту закончится пропуск. Просьба желающим пройти внутрь.

По дороге обогнала парочку орущих аристократок.

"И как только бегут на таких каблучищах…." — мимолетно обернувшись, подумала я. И тут же почувствовала, как на бегу врезалась во что-то мягкое.

Этим "что-то" оказалась грудь, обтянутая белой рубашкой.

— Спасибо, что решили посетить наше мероприятие, — раздалось над ухом. Секунды две я находилась в прострации, а потом с тихим "ой!" отскочила в сторону. Служащая (на которую я и натолкнулась) не переставая приветливо улыбаться, изящно указала на вход. — Прошу вас, сюда.

— Амн…

— В центральный зал прямо, уборная там же, но нужно свернуть налево.

Я растерянно кивнула.

Стоило мне с еще несколькими девчонками войти, входные двери захлопнулись.

Отголоском доносились возмущенные вопли и уже раздраженный голос служащей: — Простите, торжество уже началось… нет, я не имею права вас пускать… пожалуйста, не толкайтесь, соблюдайте правила приличия!

"Бедная…" — посочувствовала я, проходя дальше по безупречно чистой ковровой дорожке красного цвета. Словно я была первая, кто по ней ступает.