Шрифт:
— Это мое тело. — И все-таки мой голос дрогнул.
— Я ждала слишком долго. И не хочу более тратить его, когда почти достигла цели, — она выбросила вперед руку.
Tcorli'e!
Я почувствовала, как неведомая сила резко вздернула меня вверх.
Она сомкнула пальцы.
Короткое ощущение падения и я больно ударилась коленями о железные прутья.
Клетка?
— Раз так — живи. Сиди в этой клетке, лишенная всяких сил изменить то, что будешь видеть.
Ты еще пожалеешь, что не сдалась, когда была возможность.
Копия исчезла.
— Стой! — заорала я, вцепившись в прутья. — Куда ты?
— Занимать твое место, конечно. — Словно ото всюду зазвучал ее голос.
На секунду глаза застила тьма. А потом…
Стены передо мной превратились в огромные экраны.
Лилово-красное небо.
Изумрудные глаза на перекошенном лице.
Демм… Он беззвучно кричал что-то.
— Смотри внимательно.
И проклинай себя.
Ведь в тысячу раз больнее бессильно наблюдать за тем, как умирают те, кто дорог…
Глава 7
Кто я? Кто ты?
Кто ты?
Аэйрун…
Aehrun…
Tyue uiiret fidas nooar.
Ты мое счастливое и жестокое прошлое.
Tyio ytoeir nryw" eqio ookit hurnt ta looueb…
Ты — это я?
Тебя не существует как "я". Ты всего лишь мое тело. Моя копия…
Tyueret n'u "rii". Tyue ytire la koyeuf. Tedra ytoir…
С его стороны.
Девчонка чуть ли не по локоть залезла в котелок. Наши ложки бились друг о друга, гоняя единственный оставшийся кусочек мяса.
У нее такой сосредоточенный вид… даже кончик языка прикусила от усердия. Это-то меня и отвлекло…
— Есть! Х-ха!! — воскликнула она после того, как запихнула в рот злосчастный кусочек мяса. — Победа!
Ложка выделывала в воздухе немыслимые кульбиты. От особо размашистых прошлось пару раз увернуться. Поистине, ложка — грозное оружие. В этом я уверился, когда при очередном кульбите она сочно впечаталась в мою скулу. Не увернулся…
— Ты не могла бы немного по скромнее выражать свою, не сомненно, бурную радость? — буркнул я, потирая ноющую щеку. Хотя, боль почти сразу же прошла.
Девушка несколько удивленно посмотрела на меня, а потом по-детски надула губы.
— Да ладно тебе! Перестань принимать мелкие проигрыши так серьезно!
Проигрыш?.. Странно… я даже не задумывался об этом.
Мои мысли занимает наш недавний разговор.
Ее жизнь сильно изменилась с нашей последней встречи. Прекратились гонения ее семьи, вернулся статус аристократии. У нее появилось будущее… которое не подарило бы ей ничего хорошего, ничего такого, о чем восторженно рассказывала та маленькая девочка. Она всегда говорила, что не хочет быть связана с этими огромными и пугающими зданиями, с людьми, которые уродовали других ради "просто" эксперимента. Ученые и их Лаборатории. Ты все забыла и стала одной из них… нет, ты была вынуждена так поступить. Все они вынудили тебя.
Ты так боялась того будущего, что хотела умереть. За это я готов уничтожить всех, кто принудил тебя к этому будущему! А еще того, кто забрал тебя у меня и вырвал все связанные со мной воспоминания! Это жестоко… заставить меня столько лет безуспешно искать по всему миру. В конце концов, мне ничего не оставалось делать, как признать тебя лишь виденьем, прекрасным и волшебным сном, согревшим меня лишь раз и оставившим с холодом в сердце. Может, поэтому я как перчатки менял этих похожих друг на друга девчонок… постоянно, даже не давая себе отчет в этом, искал хоть немного похожую на виденье из моего "сна"?
Тебе тоже было одиноко, также как и мне. Все это время ты была совсем одна наедине с огромным миром. Ты говорила тогда, что он пугает тебя. Такой жесткий, непримиримый к чужим ошибкам хищный мир, наполненный людьми, думающими лишь о себе. Ты говорила, что порой слышишь в голове чей-то полный боли и отчаяния крик, заставляющий сердце сжиматься от ответной боли. Ты не знала, чей это крик, но так хотела помочь этому неведомому…
Алекс, как же я хочу обнять тебя и сказать: "Я вернулся…" Но я не могу, ведь ты меня почти не помнишь, не поймешь моих чувств. И поэтому я сейчас должен носить эту опротивевшую маску отстраненности, вести себя так, как будто мы познакомились всего пару дней назад. Но все равно, порой мои настоящие чувства вырываются на волю…
Я заметил, что она вспоминает меня… когда она вскользь, мимоходом бросила, что помнит какие-то разрозненные картинки, я не смог сдержатся и сорвался. Я хотел применить на ней свою силу, заставить рассказать все, что она знала про эти воспоминания. Наши воспоминания. Ведь промелькнула надежда… что все станет также, как и в прошлом. Появление страха… ко мне, тому, кто создан для ее защиты… лишь это остановило меня и еще раз напомнило, насколько она хрупка. И тогда я решил — пусть все идет своим чередом. Пусть она вновь узнает меня, пусть заново учится принимать меня таким, как я есть — получеловеком, с силой, выходящей за рамки принятия человеческим разумом. Я буду помогать ей вспоминать. Я должен подождать… ради того момента, когда она узнает и вспомнит, и последние границы между нами будут окончательно стерты.