Он сузил глаза, встал и в абсолютной тишине негромко бросил:

— Все вон.

Аристократия отмерла, засуетилась, начала с грохотом отодвигать стулья и несколько суетливо покидать зал, отвешивая мне, стоящему около выхода, поклоны.

Он медленно опустился на трон, не сводя в меня пристального взгляда. Я платил ему той же монетой, и сел на стул ближе к концу стола, повернув его так, чтобы мы были лицом к лицу.

— Вернулся, значит, — наконец, глухо промолвил он.

— А ты, значит, не ждал, — повторил я теперь уже вслух, откинувшись на спинку.

— Мы беспокоились и искали тебя, — фальшь так и сквозила в этих словах. Небрежный взмах руки — и прислуга со стражей засобирались прочь. Боится, что сболтну нечто лишнее… старый трус.

Я громко щелкнул пальцами и небрежно поманил одного из слуг, в руках у которого был поднос с вином. Тот трусливо обернулся и посмотрел на дядю, потом на меня и к бешенству последнего, так ярко обозначившемуся на лице, подошел ко мне и протянул поднос. Я неспешно, смакуя это его чувство, выбрал фужер, приподнял его и сделал глоток.

Превосходный напиток, чего еще можно ждать от имперских виноделен.

— Я успел убедиться, как вы обо мне беспокоились, — делая акцент на "как" протянул я.

— Зачем так сразу? — он деланно поморщился.

Я не выдержал.

— Кончай этот концерт, публики уже нет, а я твою ложь вижу насквозь.

Он как зеркало скопировал мою позу, разве что еще и оперся о согнутую в локте руку.

— Ну чтож… Где ты был столько времени и почему посмел явиться в столь непотребном виде? — жестко даже не спросил, потребовал дать ответ он.

Я вновь ухмыльнулся.

— Это мое дело. Да и пришел я не сам. Будь моя воля, вообще бы тебя не видел… — я сделал маленькую паузу, делая вид, будто что-то подсчитываю, — три месяца. Ведь столько остается до конца твоего бесславного правления?

Он мгновенно вскочил, прожигая меня взглядом, полным жгучей ненависти. У него был такой вид, будто он собирался подбежать и придушить меня голыми руками.

Что же это с тобой, дядя? Слабеешь… так открыто для правителя показывать собственные эмоции.

Я издевательски выгнул бровь, тем самым говоря, мол, вперед, попробуй.

Но дядя быстро взял себя в руки и опустился обратно на трон, одновременно нажимая что-то в нижней части подлокотника.

Рычаг ловушки? Кнопка?

На всякий случай, я напряг тело, готовясь с любую секунду отпрыгнуть в сторону.

Задняя дверь, служащая специальным входом для императоров, распахнулась, и оттуда выбежали красноволосый и черноволосый Элементалы. Властвующие огнем и подчинением плоти, судя по цвету их волос.

— Думаешь, ты доживешь до этого момента? Тий сто два ноль один, цель перед тобой. Захват и транспортировка — южная башня. Потом ко мне.

Элементал повернулся ко мне, я хотел все-таки отпрыгнуть в сторону, но… не получилось. Я не мог двигать своим телом.

Этот Элементал!

— Завтра мы продолжим наш разговор. — Дядя с неприкрытым удовольствием наблюдал, как я, управляемый Элементалом, выхожу через заднюю дверь.

Ярость наполняла меня. Сейчас, если бы только я не был под контролем… убил, стер навсегда этого ничтожного человечка, возомнившего себя превыше всех… Ненавижу!!

Внутренний зверь раздирал все внутри, но я кое-как держался, не знаю, как мне это удавалось делать в таком состоянии. Нельзя… нельзя…Нужно держать себя в узде.

Успокаивайся наконец!

Сзади шли два конвоира.

Меня "завели" в мою же комнату. Захлопнулась дверь, и я рухнул на пол. С грохотом рядом упал мой меч… я настолько привык всегда ощущать его за спиной, что порой забываю о его существовании.

Я встал и, подойдя к двери, дернул ручку. Кто бы подумал, заперто.

Призвал частичную трансформацию.

Двое по обе стороны дверей, еще двое у нижнего входа в коридор… патруль, еще трое. Слышу, как бьются их сердца. Просто замечательная у меня охрана.

Я упал на кровать.

Завтра… что меня может ждать завтра.

Ничего хорошего. Впервые за столько лет неприязни, мягко говоря, дядя решил показать-таки свои истинные намерения, которые, впрочем, не являлись для меня такой уж тайной. Сказал прямым текстом, что убьет меня прежде, чем мне станет девятнадцать, и я официально займу трон, за которым он надзирает, точнее, который узурпирует.