— Недалеко от дома той ночью кто-то захватил отвозивший людей на ночную смену автобус, — быстро заговорил полковник. — Водителя нашли около его дома. Он зашел домой выпить чаю. Вышел…

— Очнулся — гипс! — насмешливо перебил его Бочаров и, шагнув к двери, сильным пинком открыл ее. — Будут новости — немедленно звони!

Оглядываясь на него, в кабинет вошел лысоватый подполковник в очках.

— Что еще?! — громко спросил его полковник.

— На Гагарина трое убитых, четверо раненых. Хозяйка, Лилия Владиславовна Федина, в реанимации, — доложил тот.

— Да что же это такое? — воскликнул полковник. — А что с патрульными?

— Оба в тяжелом состоянии. Но врачи говорят — будут жить, — успокоил его очкастый.

Заметив, что тот хочет, но не решается сказать еще что-то, полковник обреченно кивнул:

— Выкладывай, что там у тебя?

— В больнице убит Шкаф.

— Как — убит? — не понял полковник. — Умер, что ли?

— Медсестра принесла ему таблетки, а у него распорото горло.

София и Гольских упоенно целовались. Появившийся в двери Руслан ухмыльнулся и бесшумно исчез. В дверь негромко постучали. Николай Степанович, нехотя отстранившись от женщины, сел на стул. Поправив сбитую прическу, София схватила губную помаду.

— Звонил Рябченко, — доложил вошедший Руслан. — У него был Бочаров.

— И что же? — быстро спросила София. Не глядя на нее, тот пожал плечами.

— Тебя, кажется, спросили! — сердито бросил Гольских.

— Я ответил, — спокойно произнес парень. — Полковник сам ничего нового не знает. Ни Соловья, ни Макинтоша ни мы, ни милиция найти не можем. Шкаф сегодня убит. — Взглянув на красящую губы женщину, сказал: — Вас просил позвонить Денис.

— Он знает, что ты у меня? — с явным испугом спросил Гольских.

— Денис мой человек, — подходя к телефону, успокоила его Бочарова. Набрала номер, немного подождала, сказала: — Это я. — Выслушав, попросила: — Повтори адрес. — Положив трубку, подхватила сумочку и быстро пошла к двери.

— Ты куда? — удивился Гольских.

— У меня срочное дело. — Женщина вышла.

— Вот поэтому я и рванул, — выпустив дым, Лютый посмотрел на подельника. — Мать из-за меня померла. Нервничала здорово, когда я по тюрягам пошел. А сейчас эти суки сеструху прессовать начали. Так что мне ждать звонка не в масть. Все равно ухлопают! — Он выматерился. — Но я-то хрен с ним! А свою сеструху в обиду не дам. Она не при делах вообще!

— А другой, Бульдозер этот, он местный? — немного помолчав, спросил Псих.

— Местнота! — зло буркнул Дубов. — Этот ко мне, падло, и подвалил. Мол, скажи Психу. Сдернуть шанс есть. У реки ждать будут. А в Кирове на хату чистую нырнем. Отсидимся.

— А эту шкуру ты откуда знаешь? — посмотрел на сидящую в углу Розу Смирнов.

— Бульдозер мне и ее адрес подогнал, — нехотя признался Лютый. — Заочница. Я с ней полтора года в письмах в любовь играл. Тварь! — Он обжег женщину яростным взглядом.

— Подождите, — злорадно улыбнулась та. — Вам Костик устроит праздник! Они вам с Буром кости попереломают! Нашли благодетелей!

— Увянь! — рявкнул Лютый. — Подстилка хренова!

— А писал, что дождаться нашей встречи не можешь, — засмеялась Ахмидова. — Люблю, мол…

— Глохни, мразь! — бросился к ней Дубов.

— Тормози, — заглянул в комнату Павлов. — Она пока живая нужна.

— А тебя, сволочь, — выкрикнула Роза, — Старик за яйца подвесит! Вместе с твоим придурком Буровым!

— Я понимаю, — согласился Костя, — как сильно ваше желание увидеть меня подвешенным. Но вынужден вас разочаровать. В мои ближайшие планы сие не входит. — Костя перевел взгляд на уголовников: — Мы сейчас на некоторое время оставим вас. А вы между делом прикиньте, стоит нас вводить в курс вашего дела или нет. Когда вернемся, сообщите. И еще, — улыбнулся Павлов, — смываться не советую. Вас сейчас и милиция, и родственники этих милых дам разыскивают. И те, и другие не для того, дабы выразить свой восторг вашими похождениями. Чао! — махнув рукой, он закрыл дверь.

— Подожди, Костя! — бросилась за ним Алла.

— Они чо? — удивился Лютый. — Знакомы?

— В детский садик вместе ходили, — вполне серьезно сообщил Псих. — Поэтому, впрочем, мы пока и живы.

— Ты куда? — тихо спросила женщина остановившегося около двери Костю.

— Хочу проведать твоего папулю, — усмехнулся он. — Ведь с его слов я перестал искать тебя. Он мне популярно объяснил: Алла тебя видеть больше не хочет.

— Не надо. — Алла умоляюще посмотрела на него.