— И ты думаешь, тебе Черкесы поверят? — насмешливо взглянул на него Петр. — Тарас с Нинкой о чем-то смогли договориться. И поэтому старший сумеет убедить Арсентия, что ты пытаешься перевести дело…

— Казак! — сунув руку в карман, тревожно выдохнул Валет.

— Что за казак? — недовольно посмотрел на него Петр.

— Есть у Черкесов один спец по устранению неугодных, — вскочил Филя.

Повернувшись к выходу, Интеллигент увидел вошедших в зал пятерых парней. Валет и Филя рванулись к бару, возле которого была завешенная яркой портьерой дверь на кухню.

Интеллигент тоже вскочил и, петляя между столами, направился к выходу. В это время ударили выстрелы. Взвизгнув; ухватившись правой рукой за простреленное левое плечо, Филя упал на левое колено. И тут же вскочил, вспрыгнул на уставленный блюдами и бутылками стол, потом стремительно метнулся к стойке бара. Бросившиеся от стола двое пожилых мужчин и две молодые женщины, что-то крича, присели. Несколько пуль сбили посуду, отрикошетили от выложенного плитами пола и впились в стойку бара.

Валет, обернувшись, дважды выстрелил. Один из троих бегущих за ним с глухим воплем опрокинулся на пустой столик.

Ухватившись правой рукой за живот, а левой судорожно вцепившись в белоснежную скатерть, со стоном перевернулся, закутался в скатерть, как в саван, и рухнул на пол. Немногочисленные посетители ресторана, вскочившие при первых выстрелах, вели себя по-разному. Кто-то, обхватив голову руками, упал на пол и, сталкиваясь с соседями головами, пытался укрыться под столом. Другие, в основном молодые мужчины и женщины, выскочили из-за столов и бросились к стенам, инстинктивно уходя из зоны стрельбы. Но всех объединяло одно — пронзительный, многоголосый крик страха!

Интеллигент с небольшим револьвером в левой руке, присев за красочно разрисованной большой кадушкой с фикусом, заметно побледнел и что-то беззвучно шептал. На него наткнулась молодая, дородная женщина. Она силой стремительного бега и весом тела выбила его из укрытия. Петр упал. Сразу вскочил, подслеповато щурясь — очки слетели при столкновении, — осторожно двинулся к выходу. Стоявший на улице Казак, увидев через стеклянную стену ресторана Интеллигента и слыша приближающиеся сирены милицейских машин, кивнул молодому лохматому парню:

— Видишь того? Срежь его!

Выхватив из баула небольшой автомат, тот двумя короткими очередями выписал на стекле крест. Интеллигент и дородная женщина, отброшенные пулями назад, обливаясь кровью, свалились на пол. Треск автоматной очереди усилил панику среди мечущихся по залу людей. Отброшенная рванувшимся к двери рослым, атлетически сложенным мужчиной молодая длинноногая официантка в мини, взмахнув руками, врезалась в стеклянную стену. Тяжестью тела проломив ее, вывалилась на улицу.

Казак с лохматым, выбежав к проезжей части, вскочили в открытые двери «шестерки». Машина рванула с места.

Разорвав Валету щеку, пуля бросила его под стол. Вскочив, выплевывая вместе с зубами сгустки крови, он выстрелом свалил менявшего обойму боевика и, оставляя на полу крупные капли крови, бросился к входу на кухню. Два молодых рослых парня стреляли ему вслед. Пули прошивали крышки столов, сбивали на пол расколотую посуду, дырявили спинки падающих стульев. Валет был уже у двери, когда две впившиеся в спину пули бросили его мертвое тело под ноги двум истерично визжащим официанткам.

Прыгнувший на стойку бара длинноволосый боевик, оскалясь, с остервенением всадил пять пуль из «Макарова» в лежащего на полу Филю.

Сквозь пролом в стекле в зал ворвались омоновцы. Обернувшийся в их сторону длинноволосый вскинул пистолет. Несколько автоматных пуль бросили его на витрину, уставленную бутылками с яркими этикетками.

Двое оставшихся парней, сделав по два выстрела, попытались заменить обоймы. Воспользовавшись этим, омоновцы бросились к ним. Последовала скоротечная рукопашная схватка. Избитых боевиков в наручниках вытащили из зала.

— Как ты? — спросил Псих подельника.

— Да вроде не болит, стерва, — поднявшись с кровати, тот сделал два осторожных шага. Выругался сквозь зубы и остановился. — Стрельнула. — Вернувшись к кровати, сел.

— А что эти базарят? — Смирнов ткнул подбородком в сторону закрывшейся двери.

— Удивлялись, — ухмыльнулся Дубов. — Колено вроде на место встало. Гипс сняли. — Он удивленно покачал головой. — А этот спец, оказывается, тоже доктор!

— Кем бы он ни был, — вскочил Псих, — нам сваливать из Кирова надо! Ты же слышал — его Старик нанял!

— Слышь, Псих, — осторожно начал Лютый. — Может, все-таки объяснишь, из-за чего за тобой такие гонки устроены?

— Я в твои дела не суюсь, — огрызнулся Псих. — И ты в мои не лезь! — Посмотрев на подельника, Смирнов криво улыбнулся: — Тебя тоже Пузырь пасет. Базар идет, что ты его на дележе кинул.