Важное лицо (увидев Муромского). Эттто что?! Что такое?
–

Варравин (раскинув руки). Самый необыкновенный случай. Ваше Превосходительство. Пришел, как по всему заметно, проситель; объясняется как-то странно, не в чистоте сознания; я его по обязанности службы принял, и вдруг — он оставляет мне вот этот конверт с деньгами; случился экзекутор; послали курьера его воротить, и как стал я ему выговаривать, действительно с некоторою резкостию…

Важное лицо (перебивая его). Напрасно.

Варравин. Что делать. Ваше Превосходительство, — не вытерпел.

Важное лицо (с нетерпением). Напрасно!!

Варравин. Ваше Превосходительство!.. пощадите… обидно… Тридцать лет служу! Никто взяточником не называл (бьет себя в грудь).

Князь. Я, Ваше Превосходительство, его положение понимаю, и, по моему мнению, этого бы просителя строжайше… (Подходит к Муромскому и его осматривает.)

Важное лицо. Продолжайте.

Варравин (оправляясь). В эту самую минуту ему вот здесь, при чиновниках, сделался припадок и дурнота…

Князь. Эээ, — да это тот самый капитан, который ко мне являлся.

Варравин. Тот самый, Ваше Сиятельство.

Князь. Так бы вы и говорили. Он, Ваше Превосходительство, и ко мне приходил, — и у меня шум сделал.

Важное лицо. Так что же он такое?

Князь. Вероятно, как бывало в старину: Бурцев, буйный забияка… Впрочем, он под Можайском в голову ранен, и рана-то давняя — так у него, знаете, бессвязность этакая в речах и… и… (смотрит на Варравина)…и….

Варравин. И черножелчие, Ваше Сиятельство.

Князь. А, да! — и черножелчие.

Важное лицо. Что же здесь курьеры делают? Почему пускают всякого с улицы? курьер!!

Вбегает курьер.

Ты что делаешь? — а?

Курьер молчит.

Варравин. Конечно, оплошность, Ваше Превосходительство.

Важное лицо. Оплошность, — а ты знаешь ли, что я оплошностей не терплю.

Варравин. Осмеливаюсь доложить, что, впрочем, и заметить было невозможно.

Важное лицо. А он смотри.

Варравин. Даже наружность почтенная.

Важное лицо. А он смотри!!

Варравин. Приемный день-с.

Важное лицо. А он… околотили вы мне руки с этими приемными днями… Ну, однако, избавьте меня от этих сцен.

Молчание.

Уберите его.

Варравин (Тарелкину). Уберите просителя! Курьер! (Показывает глазами на Муромского.)

Тарелкин и Парамонов его подымают.

Муромский (открывает глаза). Ва… Ва… Ва… (бьет себя в грудь) Ва…

Важное лицо. Да он не в своем виде! (Тарелкину.) Что, от него пахнет?

Тарелкин (обнюхивает Муромского). Пахнет, Ваше Превосходительство.

Важное лицо. Чем?

Тарелкин (смешавшись). Не, не, не… могу…

Важное лицо (с нетерпением). Чем?!!

Тарелкин. А-а-а-а (смешавшись) рыбой…

Живец (быстро вывертывается из-за Варравина, подходит к Муромскому и обнюхивает его). Спиртуозностию, Ваше Превосходительство.

Важное лицо. Ну так. (Махнув рукой.) Несите.

Живец (проходя мимо Тарелкина, тихо). Кто, батюшка, млекопитающее-то? (Становится опять у пакета с деньгами.)

Муромского выносят.

Варравин. Ваше Превосходительство! благоволите допросить экзекутора, как очевидца при этом необычайном событии.

Важное лицо. Да я тут никакого и события не вижу! — Сорвался человек с цепи, пришел и сделал шум; ну что же тут? (Живцу.) Вы здесь были?

Живец (навытяжке). Здесь, Ваше Превосходительство, — по долгу службы.

Важное лицо. Знаю. Ну, вы при этом находились?

Живец. По долгу службы должен всегда быть в видимости.

Важное лицо (с нетерпением). Знаю!! Я спрашиваю — как это произошло.
–

Живец. Это произошло здесь, в канцелярии, — Их Превосходительство изволили выйти и требовать просителя — и, упрекнувши их в дании денег, — возвратили — бросимши оные деньги на пол — чем по долгу службы стал здесь и при них нахожусь, как по силе присяги Закон повелевает.