Джек обреченно поплелся туда, куда его пригласили, и кое-как сладил с «домашкой» на «трояк». До конца урока седьмой «Д» не издал больше ни одного постороннего вздоха и долбил английский, как того хотела Взбесившаяся Тыква.

– Ну и как это называется?! – Джек подскочил к Толоконникову сразу после урока.

– А что я мог сделать? – развел руками Митя.

– Мог хотя бы про библиотеку не гундосить, а сказать что-нибудь приличное!

– Я посмотрел бы, как ты сказал бы приличное? – не остался в долгу Толоконников. – Особенно в стрессовой ситуации и без подготовки…

– Кстати! – Джек обвел глазами столпившихся вокруг них одноклассников. – Очень интересно узнать, кто это устроил Митяю стрессовую ситуацию? Я вообще не понимаю, кто нам все время гадит и гадит? Так мы не только не выиграем «Зарницу», а вообще окажемся самыми последними!

Семиклассники глухо молчали.

– А ну, дай сюда записку! – Джек приказал это тоном не ротного командира – как минимум комбата, и Митя не смог ослушаться. Да и никто из седьмого «Д» не смог бы.

Джек взял протянутую записку и впился в нее глазами.

– Ага! Про любовь! И без подписи! Так я и знал! Ну, девчонки, погодите! Таська! – гаркнул он на весь коридор. – Гляди! Чей это почерк?!

Тася Журавлева взглянула на листок, и у нее потемнело в глазах. Разумеется, она узнала почерк собственной подруги, но не выдавать же ее Джеку. Тася очень болела за класс, но на предательство способна не была, хотя Ира по отношению к ней совершила самое настоящее предательство.

– Я не знаю, кто это писал, – севшим голосом сказала она.

– Как это не знаешь?! Вот еще новости!!! – возмущению Джека не было предела. – Вдоль и поперек все наши тетради с дневниками исследовала со своими проверками, а теперь говоришь, что не знаешь! И кто этому поверит?!

– Она просто кого-то покрывает! – встрял Раскоряда, которому очень не хотелось, чтобы разговор опять скатился на тех, которые классу гадят, и все снова принялись бы обсуждать ключи от кабинета информатики.

– Никого я не покрываю, – взяв себя в руки, а потому очень твердо сказала Тася и выбралась из толпы одноклассников.

Она быстро пошла по коридору, не оборачиваясь на окрики. Она не знала, что сказать друзьям, поскольку не понимала, что происходит с седьмым «Д». Как того и опасался Раскоряка, Тася тут же вспомнила заточение в кабинете информатики, а тут еще Ирка, влюбленная в Джека, почему-то пишет странную записку Мите. От этого всего у Журавлевой шла кругом голова. Неужели Пенкина перевлюбилась в Толоконникова? Такое, конечно, вполне может случиться, но как на это смотреть ей, Тасе? Что-то она никак не может разобраться с этим вопросом.

Ира Пенкина, которая стояла позади всех в толпе одноклассников, конечно, тоже была не в своей тарелке. Она понимала, что разъяренный Джек и без Таси сличит почерки и вычислит ее как миленькую. Последствия этого предсказать трудно. Она уже приготовилась к самому худшему варианту, когда Митя вдруг выхватил у Джека записку, порвал ее в мелкие клочки и сунул их в карман.

– Э! Ты что? Знаешь, как это называется?! – взревел комроты все тем же голосам комбата. – Это называется уничтожением вещественных доказательств! Улик!!!

– Никакие это не улики! – не менее громко ответил ему Толоконников. – Это или шутка… или…

– Или что?

– То! Если это не шутка… то… Человек сам является пострадавшим… и незачем узнавать его фамилию. А если шутка – тем более! Кто же знал, что взбесившийся овощ так отреагирует!

– Да все знают, как Тыква реагирует! А потому это сознательная провокация! Кто-то очень не хочет, чтобы мы победили в «Зарнице»! И я никак не могу понять почему? Какая от этого ему может быть выгода?

– Н-не знаю… – промямлил Митя, потому что понимал, что у каждого в классе могут быть какие-нибудь свои выгоды, какие были у него, когда он хотел запереть класс в кабинете информатики.

Ира Пенкина перевела дух и поняла, что Митя Толоконников, который за непродолжительный период времени спас ее целых два раза, очень даже здорово ей нравится и, пожалуй, достоин получить следующую записку уже с самой что ни на есть разборчивой ее подписью.

– Знаешь что, Джек, – Люба Малинина решила наконец переключить внимание командира роты на себя. – Вместо того, чтобы терять время на дурацкие любовные записки, я предлагаю тебе обсудить радиопередачу.

– С кем обсудить? – удивился Джек.

– Со мной, естественно! Наталья Ивановна же обещала, что вести передачу будут те, кто ее придумает.

– И ты придумала? – еще больше удивился Джек.

– Представь себе! – сказала довольная Люба. – И ты мне нужен в качестве помощника! – И она за локоть потащила за собой командира из толпы одноклассников, которые после их ухода тоже стали потихоньку расходиться.

Вскоре у дверей кабинета английского языка остались только несколько растерянный Митя, Ира, которая подумывала о том, не признаться ли ему во всем прямо сейчас без всякой дополнительной корреспонденции, а также Лариса Иволга, давно уже не скрывающая свою заинтересованность персоной Толоконникова. Ира хотела дождаться ухода Иволги, Лариса же ничего не собиралась дожидаться. Она взяла и сказала: