Однако тем вечером Паук домой не вернулся, и Толстый Чарли наконец заснул перед телевизором, вполглаза глядя игровое шоу со смехом за кадром для сексуально озабоченных и страдающих бессонницей – кажется, оно называлось «Покажи-ка попку!».

Проснулся он на диване от того, что Паук раздвинул занавески.

– Отличный денек, – сказал брат.

– Ты! – выдохнул Толстый Чарли. – Ты целовался с Рози! Не пытайся этого отрицать!

– Пришлось, – пожал плечами Паук.

– Что значит пришлось? Какая в том была необходимость?

– Она приняла меня за тебя.

– Ты-то знал, что ты это не я. Тебе не следовало ее целовать.

– Но если бы я отказался, она бы решила, что это ты не хочешь ее целовать.

– Но это был не я.

– А ей-то откуда знать? Я просто пытался оказать услугу.

– Хороша услуга! – сказал с дивана Толстый Чарли. – Услугу ты окажешь, если не будешь целовать мою невесту. Мог бы сказать, у тебя зуб болит.

– Пришлось бы солгать, – благородно возразил Паук.

– Но ты и так уже лгал! Выдавал себя за меня!

– Выходит, я преумножил бы ложь, – объяснил Паук. – Да и вообще я поступил так только потому, что ты был не в состоянии пойти на работу. Нет, – продолжал он, – дальше я лгать не мог. Я бы ужасно себя чувствовал.

– Нет, это я ужасно себя чувствовал. Я же смотрел, как ты с ней целуешься!

– Но она-то думала, что целует тебя.

– Перестань это повторять!

– На твоем месте, я был бы польщен. Хочешь ленч?

– Конечно, я не хочу ленч! Который час?

– Время ленча, – сказал Паук. – И ты опять опоздал на работу. Хорошо, что не пришлось снова тебя подменять, если я такое слышу вместо «спасибо».

– Все в порядке, – сказал Толстый Чарли. – Мне дали две недели отпуска. И премию.

Паук поднял брови.

– Послушай, – сказал Толстый Чарли, решив, что пора перейти ко второму раунду ссоры, – я вовсе не пытаюсь от тебя избавиться и все такое, но все-таки спрошу. Когда ты собираешься уезжать?

– Ну, – протянул Паук, – когда я только приехал, то планировал задержаться на день. Может, на два. Достаточно, чтобы познакомиться с младшим братишкой, а после двинуть дальше. Я занятой человек.

– Значит, ты сегодня уезжаешь.

– Это вчерашний план, – возразил Паук. – Но ведь теперь я с тобой познакомился. Просто поверить не могу, что мы почти всю жизнь провели друг без друга, братишка.

– А я могу.

– Кровь – не водица, – назидательно продолжал Паук. – Она покрепче будет.

– Вода не крепкая, – возразил Толстый Чарли.

– Значит, крепче водки. Или кислоты. Или… или… аммиака. Послушай, я о том, что знакомство с тобой… ну, большая честь. Мы никогда не были частью жизни друг друга, но то – вчера. Давай начнем сегодня с чистого листа. Повернемся к прошлому спиной и выкуем новые узы… узы братства!

– Ты просто за Рози ухлестнуть хочешь, – буркнул Толстый Чарли.

– В точку, – согласился Паук. – И что ты намереваешься делать?

– С чем? Она же моя невеста!

– Не бери в голову. Она принимает меня за тебя.

– Сколько можно твердить одно и то же?!

Жестом святого Паук развел руками, а потом испортил все впечатление, облизнувшись.

– И что ты собираешься делать теперь? – поинтересовался Толстый Чарли. – Жениться на ней, выдав себя за меня?

– Жениться? – Паук на секунду задумался. – Какая. Кошмарная. Мысль.

– А вот я жду этого дня.

– Пауки не женятся. Я не из тех, кто женится.

– То есть моя Рози недостаточно для тебя хороша, ты это хочешь сказать?

Паук не ответил – просто вышел из комнаты.

Толстый Чарли решил, что набрал хотя бы несколько очков во втором раунде. Встав с дивана, он собрал пластиковые контейнеры, в которых вчера вечером ароматно пахли китайская лапша с курицей и свиные тефтели с хрустящей корочкой, и бросил в мусорное ведро. В спальне он собирался снять одежду, в которой спал, и надеть чистую, но обнаружил, что забыл про стирку и чистых вещей у него нет, поэтому, основательно отряхнувшись (и сбросив несколько заблудших лапшин), остался во вчерашнем.

Потом отправился на кухню.

Сидя за кухонным столом, Паук уплетал прожаренный стейк таких размеров, что его с легкостью хватило бы на двоих.

– Где ты его взял? – спросил Толстый Чарли, хотя в общем и целом знал ответ.

– Я же спрашивал, хочешь ли ты ленч, – мягко отозвался Паук.

– Где ты взял стейк?

– В холодильнике.

– Этот стейк! – объявил Толстый Чарли, грозя пальцем, как прокурор во время заключительного слова обвинения. – Этот стейк я купил для сегодняшнего обеда. Для нашего с Рози обеда! Для обеда, который я собирался ей приготовить! А ты сидишь тут, как… как человек со стейком… и его ешь… и…