Gaiman Neil
Шрифт:
Ананси не любил Птицу, потому что, когда Птице хотелось есть, она ела всякую всячину, в том числе пауков, к тому же Птица всегда была голодна.
Когда-то они были друзьями, но дружбе пришел конец.
Однажды, гуляя, Ананси увидел дыру в земле, и это натолкнуло его на каверзную мысль. Раскопав яму пошире, он положил на дно ветки, поджег их, потом опустил туда большой котел с водой и набросал в него кореньев и трав. А после стал бегать вокруг котла. Бегать и пританцовывать, бегать и Петь, и кричать:
– Как мне хорошо! Мне так хорошо!!! О-ля-ля, все мои боли прошли, никогда в распроклятой жизни мне не было так хорошо!!!
Птица услышала шум и спустилась с небес посмотреть, из-за чего такой гам.
– Чего ты распелся? Почему ты ведешь себя как помешанный, Ананси?
А Ананси поет:
– У меня болела шея, а теперь прошла. У меня были рези в желудке, а теперь их нет. У меня скрипели суставы, а теперь я гибок, как молодая пальма. Я гладкий, как Змей наутро после того, как сбросил старую кожу. Я счастливее всех и теперь стану совершенным, потому что знаю секрет, а никто больше его не знает.
– Какой секрет? – спрашивает Птица.
– Мой секрет, – говорит Ананси. – Любой отдаст мне то, что любит больше всего, отдаст мне самое, что у него есть, дорогое, лишь бы узнать мой секрет. Ура! Ура! Мне так хорошо!
Птица подлетает поближе, склоняет голову набок. Потом спрашивает:
– Можно мне узнать твой секрет?
Ананси смотрит на нее подозрительно и встает так, чтобы закрыть собой котел, который весело булькает в яме.
– Нет, пожалуй, – говорит он. – В конце концов, возможно, ничего не получится. Не забивай себе голову.
– Ну же, Ананси, – говорит Птица. – Знаю, мы не всегда были друзьями. Но послушай, поделись со мной своим секретом, и обещаю, больше ни одна птица не съест ни одного паука. Мы будем друзьями до конца времен.
Ананси скребет подбородок и качает головой.
– Это очень большой секрет, – говорит он, – ведь он делает людей снова молодыми, подвижными, а еще сластолюбивыми и избавляет от всяческой боли.
Тогда Птица охорашивается и говорит:
– Ах Ананси, ты же знаешь, что я всегда считала тебя очень представительным мужчиной. Почему бы нам не прилечь у дороги, и уверена, я заставлю тебя забыть про то, как ты не хотел рассказывать мне свой секрет.
Тогда они ложатся у обочины дороги и начинают ласкаться, смеяться и дурачиться, и когда Ананси получает свое, Птица говорит:
– И в чем же твой секрет, Ананси?
– Ну, я никому не собирался его рассказывать, но тебе – ладно, так и быть. Вон в той яме – травяная ванна. Смотри, я бросаю в нее вот эти коренья и вот эти травы. Любой, кто там полежит, будет жить вечно и никогда больше не испытает боли. Я немного в ней помок и теперь резв, как козлик. Но сомневаюсь, что позволю кому-то еще залезть в мою ванну.
А Птица бросает один только взгляд на бурлящую воду и одним прыжком соскальзывает в котел.
– Тут ужасно жарко, Ананси, – говорит она.
– И должно быть жарко, чтобы травы сделали свое доброе дело, – отвечает Ананси.
Потом берет крышку и накрывает ею котел. Крышка тяжелая, к тому же поверх нее Ананси кладет большой камень, чтобы еще больше ее придавить.
«Вам! Бим! Бом!» – бьется из котла Птица.
– Если я выпущу тебя сейчас, – кричит Ананси, – пропадет целебное действие ванны. Просто расслабься и почувствуй, как становишься все здоровее.
Но Птица то ли его не расслышала, то ли ему не поверила, потому что еще некоторое время стучала и толкала крышку. А потом все стихло.
Тем вечером Ананси и его семья вдоволь наелись вкуснейшего супа, в котором плавала вареная Птица. И еще много дней они не голодали.
С тех пор птицы едят пауков, когда видят, и птицы и пауки никогда не станут друзьями.
В другой версии сказки Ананси тоже уговорили залезть в котел. Все сказки – про Ананси, но он не всегда выходит победителем.
Глава восьмая,
в которой полный кофейник оказывается как нельзя кстати
Если неведомые силы замышляли что-то против Паука, сам Паук про это ничего не знал. Напротив, он радовался жизни в шкуре Толстого Чарли. Он так развлекался в обличье Толстого Чарли, что даже спрашивал себя, и как раньше до такого не додумался. А ведь это гораздо веселее, чем бочка мартышек [3] .
Больше всего в «бытности Толстым Чарли» Пауку нравилась Рози.
3
Несколько лет назад Паука очень разочаровала бочка мартышек. Ничего интересного с бочкой не происходило, оттуда только доносились всякие любопытные звуки, а когда они прекратились и мартышки уже совсем ничего не делали – разве что на каком-то молекулярном органическом уровне, – пришлось избавляться от них глухой ночью. – Прим.авт.