Ребята молчали. Высокий парень искоса взглянул на Апосто.

– Или вы не знали, что он умер? – Спросил Ганнисон.

Ридон, более высокий из них, сказал:

– Мы просто немного подрались, вот и все.

– На ножах, да?

– Вы не нашли у нас никаких ножей, – ответил Ридон.

– Нет. Потому что вы, вероятно, выбросили их в какую-нибудь сточную трубу или передали кому-нибудь из своих дружков на улице. Не беспокойтесь, мы их найдем. Но даже если мы их и не найдем, у вас вся одежда в крови. Когда вы запланировали это, Ридон?

– Мы ничего не планировали, – ответил Ридон и снова украдкой взглянул на смуглого испуганного Апосто.

– Нет, да? – сказал Ганнисон. – Вы просто случайно шли по улице, увидели этого парня и убили его, так?

– Он начал первый, – ответил Ридон.

– Неужели?

– Да, – сказал Ридон. – Правда ведь, Бэтман? Этот грязный пуэрторикашка первый начал, верно?

– Точно, – подтвердил Апосто. – Он первый начал, лейтенант.

– Ну, тогда, интересно, послушать как он это сделал, – заявил Ганнисон.

– Как вы сказали, мы шли по улице. Нас было трое. Он остановил нас и стал странно на нас смотреть, – начал Ридон.

– На нем была шляпа-боппинг, – вставил Апосто.

– Что? – переспросил стенографист, отрываясь от своих записей.

– Боппинг, – повторил Ганнисон, – шляпа с высокой тульей и узкими полями. – Он снова повернулся к ребятам. – Итак, на нем была шляпа-боппинг, и он вас остановил. Дальше.

– Он начал смотреть на нас угрожающе, – продолжал Ридон.

– Верно, – подтвердил Апосто.

– И стал говорить, что мы не имеем права приходить на его территорию, что-то в этом роде. Затем выхватил нож.

– Вот так? Хм.

– Да. И бросился на нас. Так что мы должны были защищаться, разве не так? Иначе он убил бы нас. Вы что, не понимаете, что мы должны были защищаться?

– Ты знаешь этого парня?

– Впервые в жизни видел. Мы просто вышли немного прогуляться. Черт возьми, разве мы ожидали, что попадем «к япошкам», – ответил Ридон.

– Попадем к кому? – опять переспросил стенографист.

– «К японцам», – снова пояснил Ганнисон, – то есть – в засаду. Значит, этот парень устроил вам засаду, так?

– Конечно. Он остановил нас с ножом в руке. Послушайте, мы не хотели, чтобы нас убили, и, естественно, мы защищались. Всякий сделал бы то же самое на нашем месте.

– И вы убили его.

– Я не знаю, убили мы его или нет. Но, если и так, то это была самооборона.

– Конечно, – сказал Ганнисон, – это легко понять.

– Конечно, – согласился Ридон.

– Имя этого парня Рафаэль Моррез, вы знали это?

– Нет, – ответил Ридон.

– Нет, – подтвердил Апосто.

– И он остановил вас, стал смотреть угрожающе и предупредил, чтобы вы не ходили по его территории, затем выхватил нож и бросился на вас. Это ваша версия, правильно?

– Правильно, – согласился Ридон.

– И вы не знали его до тех пор, пока он не остановил вас сегодня вечером, это тоже верно?

– Верно.

– Все ясно, – сказал Ганнисон.

– Что вы имеете в виду? – спросил Ридон.

– Рафаэль Моррез был слепым, – ответил Ридон.

У каждого из ребят взяли отпечатки пальцев в трех экземплярах: один, чтобы послать в ФБР (Вашингтон), второй должен был быть отправлен в бюро уголовного розыска штата Нью-Йорк, а третий экземпляр сегодня ночью должны были доставить в городское бюро уголовного розыска, чтобы данные об отпечатках пальцев к утру следующего дня находились в здании уголовного суда на улице Сентр. На каждого были заведены личные карточки об аресте, по два экземпляра на каждого, а затем парней повели вниз в приемную полицейского участка, где официально оформили их арест.

Дежурный лейтенант записал в журнале фамилии и адреса, время ареста и время, когда было совершено убийство, а также фамилию задержавшего полицейского, номер заведенного дела, а в заключение написал: «Арестован и обвиняется в убийстве, совершенном обвиняемым в сообществе с другими обвиняемыми, задержан и арестован поблизости от места совершения вышеупомянутого преступления».

Ребят обыскали. Их личные вещи были изъяты, помещены в конверты и зарегистрированы в протоколе.

Все записи в журнале заканчивались одинаково: