Теперь важно напомнить, что «истинный человек», есть также «изначальный человек», то есть его положение таково, какое было естественным для человечества при его начале и от которого оно мало-помалу по ходу своего земного цикла удалилось, дойдя до современного состояния, названного нами «человеком обыкновенным», который есть собственно падший человек. Это духовное падение, влекущее за собой же время нарушение равновесия ян и инь , может быть описано как постепенное удаление от центра, где располагается «изначальный человек». Существо тем менее ян и тем более инь , чем больше оно удалено от центра, так как в той же самой степени «внешнее» преобладает в нем над «внутренним». Вот почему, как мы только что сказали, он тогда почти только лишь «сын Земли», отличаясь все меньше и меньше, «в действии», если не «в возможности», от нечеловеческих существ, принадлежащих к той же ступени существования. «Изначальный человек», напротив, вместо того, чтобы просто располагаться среди этих существ, их синтезирует во всей полноте реализованной человечности [160] . Исходя из самого факта своей «внутренности», облекающей все его состояние существования, как Небо облекает всё проявление (так как это реально есть центр, содержащий всё), он в некотором роде заключает их в самом себе как особые возможности в своей собственной природе [161] . Вот почему Человек, как третий член Великой Триады, в действительности представляет весь ансамбль проявленных существ.

«Место», где располагается «истинный человек», это центральная точка, в которой действительно объединяются все возможности Неба и Земли; таким образом, оно есть прямой и завершенный продукт их союза. Вот почему другие существа, будучи произведением, в некотором роде, вторичным и частным, могут только следовать за ним согласно бесконечной градации, определяемой их большей или меньшей удаленностью от той же самой центральной точки. Поэтому, как мы только что сказали, только о нем можно собственно и со всей истинностью сказать, что он есть «Сын Неба и Земли». Он таков «по преимуществу» и в самой высшей степени, которая только может быть, тогда как другие существа являются таковыми через причастность, а он остается с необходимостью средством этой причастности, поскольку только в его природе Небо и Земля непосредственно соединены, если не сами по себе, то, по крайней мере, через их соответствующие влияния в области существования, к которой принадлежит человеческое состояние [162] .

Как мы уже объясняли в другом месте [163] , посвящение в своей первой части, которая собственно касается возможностей человеческого состояния и образует то, что называют «малыми мистериями», имеет своей целью как раз восстановление «изначального состояния». Иными словами, человек переводится из «децентрализованного» состояния, в котором он находится в настоящее время, в центральное положение, которое нормальным образом должно ему принадлежать, и восстанавливается во всех своих прерогативах, присущих этому центральному положению. «Истинный человек», в действительности, это тот, кто достиг завершения «малых мистерий», то есть совершенства человеческого состояния. С этого момента он окончательно устанавливается в «неизменной Середине» (Tchoung-young , Чжун юн), и с этого времени избегает превратностей «космического колеса», поскольку центр не соучаствует в движении колеса, но это фиксированная и неподвижная точка, вокруг которой осуществляется это движение [164] . Таким образом, не достигнув еще высшей ступени, являющейся конечной целью посвящения и завершением «великих мистерий», «истинный человек», переходя от окружности в центр, «извне» — «внутрь», реально исполняет по отношению к этому миру, являющемуся его миром, функцию «неподвижного двигателя», «действие присутствия» которого имитирует в своей области «недействующую» деятельность Неба [165] .

Когда сравнивают между собой разные традиционно троичности, то их можно действительно соотносить термин с термином, но остерегаясь заключать из этого, что соответствующие термины с необходимостью тождественны даже в том случае, когда некоторые из этих терминов обладают сходным значением, так как очень может быть, что эти значения используются через перенос по аналогии к разным уровням. Это замечание наводит на мысль о сравнения дальневосточной Великой Триады и индуистской Трибхуваны (Tribhuvana ): «три мира», которые ее конституируют, как известно, это Земля (Bhu ), Атмосфера (Bhuvas ) и Небо (Swar ), но Небо и Земля здесь вовсе не есть здесь Тянь и Ди дальневосточной традиции, всегда соответствующие Пуруш и Пракрити индуистской традиции [166] . Действительно, в то время как последние находятся вне проявления, «три мира», напротив, представляют собой ансамбль самого проявления, разделенного на эти три основные ступени, которые соответственно конституируют область абстрактного (вне форм) проявления, область тонкого проявления и область грубого проявления или телесного проявления.

Раз так, то достаточно, для того чтобы оправдать вынужденный перевод терминов в обоих случаях словами «Небо» и «Земля», отметить, что в абстрактном проявлении, очевидно, преобладают небесные влияния, а грубое это то, где преобладают земные влияния в том смысле, которые мы дали выше для этих выражений. Можно также сказать, и это будет эквивалентно, что первое находится на стороне сущности, а второе на стороне субстанции, но без всякой возможности отождествлять их с самими универсальными Сущностью и Субстанцией [167] . Что касается тонкого проявления, которое конституирует «промежуточный мир» (antariksha ), оно в этом отношении действительно есть средний термин и происходит от двух категорий дополнительных влияний в таких пропорциях, что нельзя сказать, чтобы одно явно преобладало над другим, по крайней мере, в отношении ансамбля. При всей своей великой сложности оно содержит элементы, которые могут держаться ближе к сущностной стороне или ближе к субстанциальной стороне проявления, но всегда остающиеся ближе к субстанциальной стороне по отношению к абстрактному проявлению и, напротив, ближе к стороне сущности по отношению к грубому проявлению.

Этот средний термин Трибхуваны ни в коем случае не должен смешиваться со средним термином Великой Триады, то есть с Человеком, хотя он и имеет к нему определенное отношение, которое, не будучи непосредственно очевидным, является не менее реальным, что мы сейчас и покажем. Действительно, он не играет одну и ту же роль со всех точек зрения, ведь средний термин Великой Триады есть произведение или равнодействующая двух крайних членов, что выражается традиционным обозначением как «Сын Неба и Земли». Здесь, напротив, тонкое проявление происходит только от абстрактного проявления, а грубое проявление, в свою очередь, происходит от проявления тонкого, то есть каждый термин в порядке нисхождения имеет свой принцип в том, который ему непосредственно предшествует. Следовательно, соответствие между двумя троичностями значимым образом устанавливается не в связи с порядком произведения их терминов. Оно тогда может быть только «статическим», когда термины уже произведены, два крайних члена появляются как относительно соответствующие сущности и субстанции в области универсального проявления, взятой в ее ансамбле, конституция которого аналогична конституции частного существа, то есть взятого как «макрокосм».

Мы не будем долго останавливаться на конститутивной аналогии между «макрокосмом» и «микрокосмом», что мы достаточно разъясняли в других исследованиях. Здесь надо остановиться на том, что такое существо, как человек, будучи «микрокосмом», должно соучаствовать в «трех мирах» и иметь в себе соответствующие им элементы. Действительно, к нему применимо то же самое тройное деление: духом он принадлежит к области абстрактного проявления, душой — к области тонкого проявления, а телом — к области грубого проявления. Мы немного далее разъясним это, так как здесь представляется случай более точно показать отношения между различными троичностями, наиболее важными для изучения. Тем не менее, именно человек, а под этим надо понимать «истинного человека» или полностью реализованного, есть настоящий «микрокосм» по сравнению со всеми остальными существами. Причина этого в его «центральном» положении (которое есть как бы образ или скорее «сумма», в латинском смысле слова, всего ансамбля проявления) и в его природе, синтезирующей в себе природы всех других существ, так что ничего нельзя найти в проявлении, что не имело бы в человеке своей представленности и своего соответствия, как мы уже говорили выше. Это не просто манера говорить более или менее «метафизически», как современные люди предпочитают думать, но строгое выражение истины, на которой основывается значительная часть традиционных наук. Именно в этом объяснение корреляций, которые существуют самым «позитивным» образом между переменами человеческого порядка и космического порядка, на которых дальневосточная традиция настаивает, может быть, больше, чем всякая другая, чтобы извлечь из этого практически все приложения, которые они в себе заключают.

С другой стороны, мы уже упоминали более конкретное отношение между человеком и «опосредующим миром», которое можно было бы назвать отношением «функции»: расположенный между Небом и Землей не только в их значении принципов, которое они имеют в Великой Триаде, но также в более специальном смысле, который они имеют в Трибхуване , то есть между духовным и телесным миром, и coyчаствуя сразу и в том и в другом своей конституцией, человек тем самым исполняет по отношению к Космосу опосредующую роль, сравнимую с той, которую в живом существе играет душа между духом и телом. В этой связи особо стоит отметить, что как раз в опосредующей области, ансамбль которой обозначается как душа, а так же, как «тонкая форма», находится элемент, характерный именно для человеческой индивидуальности как таковой, который обозначается как «ментал» (ум, manas ), так что можно сказать, что этот специфически человеческий элемент располагается в человеке так, как сам человек располагается в Космосе.