Мирра начала работать на меня лет пять-шесть назад, примерно в тот период, когда я ждала Сэма. Сначала она танцевала в одном стриптиз-клубе Монреаля, а потом решила рвануть в Лос-Анджелес, поскольку местная секс-индустрия манила обещаниями славы и богатства. По дороге Мирра задержалась в Бостоне. Она танцевала стриптиз, но большую часть времени работала на меня и продумывала план покорения Лос-Анджелеса, который состоял в том, что ей нужно подцепить какого-то мужика, который содержал бы, пока она взбирается по лестнице славы.

План Мирры сработал. Вскоре она приобрела известность в определенных кругах, и ее часто звали позировать для порнооткрыток и танцевать на самых отвязных вечеринках. Но она почему-то поддерживала отношения со мной, хотя я не совсем понимала, зачем ей это, но не возражала. Возможно, я была для нее кем-то типа суррогатной матери. Насколько я поняла, ее мать не особенно занималась ее воспитанием.

Мирра звонила мне примерно раз в два месяца, мы болтали, я докладывала ей последние бостонские слухи и слушала ее истории о жизни на западном побережье. Она была очень хорошенькой, хотя и ничего выдающегося. Она чем-то напоминала француженок, и эту ауру камера ухватывала и подчеркивала, отчего Мирра начинала казаться экзотическим созданием, застигнутым врасплох в эротической позе перед тем, как снова нырнуть в темноту или спрятаться где-то в другом месте. На тусклом небосводе порноиндустрии взошла новая звезда.

В ту осень мне позвонила Мирра. Она снова вернулась в Монреаль и жила в приюте.

– Господи, что случилось? Мирра?

Молчание.

– У них есть списки, – наконец сказала она с болью в голосе. – Теперь компьютеры везде, ты же знаешь.

Я понятия не имела, о чем она.

– Какие списки, дорогая?

Я услышала, как она сделала глубокую затяжку, и пожалела, что пытаюсь бросить курить.

– Списки, – тупо повторила она. – Кто инфицирован, а кто нет.

Господи. В желудке перекатился холодный ком.

– Мирра…

Она выдохнула струйку дыма. Я практически ощутила его привкус прямо через телефонную трубку.

– Я была аккуратна, правда, Персик. Но ведь без презерватива платили намного больше.

Я в отчаянии закрыла глаза. Сэм пытался привлечь мое внимание.

– Ты ВИЧ-инфицирована? Что-то похожее на всхлип.

– Да… Я только что сдала анализ. А потом мне сказали, что есть работа… – Она замолчала. – Ну, ты же понимаешь, что болезнь долго не проявляется, ну, в самом начале… все это поняли и снова начали пользоваться презервативами. – Снова прерывистый вздох. – Примерно в это время установили «нулевого пациента». Мы с ним занимались сексом всего два раза…

Господи. Всего два раза.

– И что ты делаешь сейчас?

– Вернулась домой. Ну, не совсем домой… у нас с мамой возникли разногласия… Не знаю… она просто не может с собой справиться. Я не думаю, что мне стоит ее винить…

Разве нет, подумала я, я бы на твоем месте обязательно ее винила.

– Дорогая, не хочешь переехать в Бостон? Я подыщу тебе жилье.

– Нет, но все равно спасибо, Персик. Нет. Я хочу сделать кое-что здесь. Собираюсь открыть фонд, пока совсем не превратилась в развалину, чтобы помочь девочкам, начинающим жизнь, не провалиться в это болото. Просто мне хотелось, чтобы ты услышала это от меня раньше, чем поползут слухи.

Вообще-то я не в курсе ни канадских, ни калифорнийских слухов, но я восприняла ее замечание как способ подчеркнуть нашу близость и сказать до свидания.

– Мирра… – прошептала я.

– Это счет в банке, – коротко сказала она. – Чтобы туда переводить деньги на нужды фонда. Я попросила работников банка связаться с тобой. Думаю, ты захочешь сделать пожертвование.

– Конечно, – сказала я, ощутив странную пустоту внутри. После того как мы с Миррой попрощались, я долго-долго просидела, молча глядя на сына.

Мы переехали в Уотертаун. Сэм пошел в первый класс. Жизнь продолжалась. Зимой я услышала, что Мирра умерла, и я действительно отправила деньги в ее фонд. Глупая бедная Мирра.

Проблема безопасности – основная проблема секс-индустрии. Я постоянно твержу своим девочкам, чтобы они заботились о безопасности, и если я слышу, что кто-то из клиентов пытался силой заставить девочку делать то, чего она не хочет, господи, да если я хоть краем уха услышу, что клиент предлагал девочке доплату за секс без презерватива, то я немедленно прекращаю иметь с ним дело. Я редко могу подойти к своему бизнесу с этических позиций. Но в этом конкретном случае могу.

Из-за этого я расстаюсь с клиентами, но мне все равно, зато мои девочки в безопасности.

Иногда создается такое впечатление, что никакого СПИДа и в помине нет. Вы бы слышали, какие мне приводят доводы. А клиенты, которые полагают, что если еще раз поднимут вопрос, то я передумаю? А девочки, которые соглашаются заниматься сексом без презерватива за дополнительную плату, потому что они молоды, красивы и не могут представить, как что-то уродливое коснется их, запачкает их, убьет их… как Мирру. Нет, судьба Мирры им не грозит, если я помогу им уберечься.