– Он – утешение. Он – тот, кто придал всему произошедшему смысл. – сказала Бодрова.

И тут толпа расступилась, пропуская вперед рослую фигуру священника. Отец Георгий скользнул тяжелым взглядом по пленникам и, повернувшись к людям, знаком призвал всех к тишине.

– Были времена, когда человек не посягал на царствование. Когда природа была нашей любящей матерью, а мы ее верными детьми.

Начал святой отец, и Ева почувствовала, как по коже пробежал озноб.

– Страх перед неизвестным и всесильным, какой природа представлялась тогда человеку, не оставлял места собственным амбициям, не давал он прорасти зернам гордости людской на бескрайних полях вселенной. Но всему приходит конец, или, коль хотите – всему есть начало. Так и человек, а точнее его краеугольное самоопределение, словно невзрачный сорняк, явилось на лужайку богача, пустило корни и разрослось, все более плодя себе подобных...

Выждав паузу, священник повернулся к связанным людям и холодно добавил:

– Но пришло время прозреть и владельцу луга. Прозреть и с клочьями выдрать, опьяненных собственной всесильностью, паразитов.

Бодрова посмотрела в глаза безумного батюшки, и поняла, что болезнь перешла в терминальную стадию. Его личность окончательно развалилась на части. Она не сомневалась: перед ней одна из ипостасей Георгия. Та самая, чей голос он прежде слышал у себя в голове.

– Эта казнь станет уроком для всех, кто пожелает перечить Порядку. Я хочу, чтобы каждый из вас запомнил эту ночь. Отныне и впредь моя воля для вас будет открыта. Я поведу вас. Верну в забытое лоно природы. – продолжил святой отец, вновь повернувшись к своей новой пастве.

– Прощайте, – бросила Ева человеку за своей спиной.

– Прости, – отозвался Хромов.

В глазах Соколова отражались языки пламени. Огонь обгладывал почерневшие тела людей, и больше они не кричали. Когда их поганые глотки перестали визжать и молить о пощаде, он вновь обрел способность управлять собственным телом.

“Я еще вернусь к тебе. Не бойся”, – услышал священник Голос.

“Но что мне делать? Куда идти?” – растерянно спросил он.

Но Голос не ответил. Георгий взглянул на людей. Большинство стояло опустив голову. Стояло молча, словно боясь признать, что они только что совершили.

– Святой отец, и что же дальше? – осмелился спросить Сергей.

И вдруг ночную тишину нарушил треск помех. Десятки расставленных на территории центра динамиков вдруг разом зашипели, а после монотонно начали говорить.

– Всем уцелевшим. Точка сбора Москва. Мы не пострадали. Зона чиста. Повторяю…