Письма, пришедшие после этой публикации, подтверждали, что «непотопляемость» прежде всего психологическая проблема. Чего, например, стоит одно из них. подписанное инициалами В. Ш.! Пишет мужчина, в 30 лет испытавший смертельный страх при купании в море. Вот как это было.

«В детстве я жил в Бобровском затоке, и все мы, мальчишки, рано начинали плавать. В 7 лет я научился держаться на воде, а в 11 —свободно переплывал Обь, не зная ни страха, ни усталости. Доведись случай, уверен, что теперь, будучи взрослым, мог бы плыть хоть сутки (не на скорость, разумеется).

Впервые увидев Черное море, я обрадовался: вот где можно будет поплавать! В одно тихое утро я решил заплыть так далеко, чтобы не видеть ни домов, ни берега, зная, что сил на возвращение хватит с остатком. Температура воды была 18 градусов. Плыл спокойно, ни разу не оглянувшись. Часа через два решил все же оглянуться, и в одну секунду меня охватил страх: берег виднелся лишь узкой желтоватой полоской. Первое, что подумалось: доплыву ли обратно? И вот здесь-то пришлось преодолевать «психологический барьер», о существовании которого я не знал. Я перевернулся на спину отдохнуть, но сразу ощутил, что стало барахлить сердце: оно напоминало о себе какими-то ноющими охватами. Мгновенно отяжелели руки, ноги. Захотелось кричать, звать на помощь, но я был так далеко, что это теряло всякий смысл: вокруг только чайки да небо. Ох как хотелось в тот миг выскочить из воды на поверхность! Я стал беспорядочно бить по воде руками и ногами, но на это быстро ушли последние силы. И вот тут я пришел, должно быть, к самому верному решению: стал успокаивать себя воспоминаниями о прочитанных в книгах историях кораблекрушений, когда моряки, попав в подобные ситуации, и берега порой не видели, а плыли и спасались. Я же вдали видел берег. Стараясь ни о чем другом не думать, иногда взглядывая на узкую полоску желанной земли, я кое-как доплыл, главным образом на спине. Вышел из воды — не тело свое несу, а свинцовую глыбу. С тех пор не проходит страх перед дальними заплывами. Почему?»

Полученные письма сделали понятной картину развития эмоционального шока в воде. Только писем было пока немного. Поэтому было решено обратиться к читателям в масштабе страны.

Летом 1968 года писатель Г. Падерин опубликовал в «Неделе» очерк «Обвиняемый — страх», в котором описал мою работу над проблемой «непотопляемости». Позднее очерк был перепечатан в ГДР, Польше. Теперь уже письма стали приходить со всех концов Советского Союза и из-за рубежа. Свыше тысячи историй рассказали написавшие, и все, за исключением 9—10 человек, объявили страх главной причиной несчастий на воде.

Эти же письма показали, как глубоки в людях заблуждения, связанные с водной средой, как живучи предрассудки в нашем сознании, как сильна предубежденность и как она бывает вредна в ситуации «человек в воде».

В применении к плаванию большинство людей, по сути, являются «верующими»: их религия — страх, неосведомленность, с которыми очень трудно, но так необходимо бороться. Это и стало главной целью моих исследований. В дальнейшем родилась книга, с помощью которой я хочу разбить предубеждения, показать ошибочность взглядов и установок, определяющих поведение людей в критической ситуации, стремлюсь научить каждого, как избавиться от страха перед водой, сделать его «непотопляемым». И хотя, как метко выразился А. Эйнштейн, «легче расщепить атом, чем предрассудок», все-таки нужно пытаться это сделать.

Здесь надо оговориться: употребляя в книге слово «пловец», я буду иметь в виду просто плавающего или обучающегося плаванию человека, а отнюдь не спортсмена-разрядника, владеющего различными классическими способами, а под словами «заплыв», «проплыв» — любую дистанцию, которую человек преодолевает: от нескольких метров до многих километров.

Итак, в путь: постигая тайны человеческой психики, овладевая необходимыми навыками и расставаясь со своими былыми ошибочными взглядами, по водоворотам и омутам — к «непотопляемости»!

Глава первая ЧТО ЗАВИСИТ ОТ ПСИХИКИ

Ходячие фразы — остолбенел от страха, онемел от ужаса, до смерти напугался — мы слышим часто. А много ли истины в этих, на первый взгляд преувеличенных выражениях?

Еще в древности выдающиеся умы своего времени интересовались влиянием психики (а оно, несомненно, есть, и вы в этом убедитесь сами) на состояние организма. Сегодня накопилось много доказательств, подтверждающих такую зависимость даже у животных. Примеры этого можно найти и в научных трудах, и в популярных изданиях. Вот некоторые из фактов.

В обезьяньем питомнике у самца отсадили самку, поместив ее рядом, в клетке с другим самцом, чтобы разлученный мог постоянно видеть эту пару. Ревность и ярость его достигли такой степени, что он заболел и вскоре погиб (как показало вскрытие, от развившегося инфаркта миокарда).

Журнал «Юный натуралист» пишет: «Животные, как и люди, иногда испытывают глубокие психические потрясения. Вот что произошло однажды в Лондонском зоопарке с молодым кенгуру, привезенным из Австралии. Как-то несколько зверят, его соседей, затеяли между собой драку. Забияки отделались легкими ранениями. А кенгуренок был мертв, хотя никакого участия в потасовке не принимал. Он сидел, забившись в угол. Его убил… страх. Чаще других животных жертвами подобной впечатлительности становятся зайцы».

А вот что сообщает журналист В. Песков о поведении лося в неволе: «Взрослого зверя приручить невозможно… Лось необычайно пуглив и, оказавшись в плену, почти всегда погибает от нервного шока…»

Еще более заметна взаимосвязь психики и физического состояния у человека. Отечественные и зарубежные этнографы, изучавшие быт и культуру племен, пребывающих и в наше время на низком уровне развития, приводят факты скоропостижной смерти людей, нечаянно преступивших различные морально-этические запреты: один — после того, как дотронулся до человека, на которого распространялось табу неприкасаемости, другой— от сознания, что нарушил религиозные табу, являющиеся по своей сути не более чем предрассудками.