— Все-таки объясни мне, кто этот парень. Я умираю от любопытства, — с наигранной мольбой в голосе попросил я.

— Это оборотень, — Амаранта спокойно пожала плечами, как бы говоря, что я и сам мог бы догадаться.

Я внимательнее присмотрелся к мальчишке. Ему было не больше шестнадцати. Несмотря на обманчивую подростковую нескладность, чувствовалось, что в его теле достаточно силы. За это говорила и та уверенность, с которой он смотрел на меня. В его взгляде был вызов. Я невольно удивился, что какая-то веревка может его сдержать.

— Ты уверена, что это надежно? — Я показал рукой на бечевку

— Это чтобы он не потерялся, — Эмми хихикнула. — А если серьезно, он прекрасно знает, что от меня ему никуда не деться.

С этими словами она посмотрела пленнику в глаза. Тот ответил ей полным ненависти взглядом, но даже не попытался дернуться. Похоже, ему действительно не совладать с ней, и единственное, что ему оставалось, — беспрекословное подчинение.

Амаранта снова нетерпеливо переступила с ноги на ногу.

— Уже восемь часов, — напомнила она мне.

— Хорошо, пойдем, — я встал со стула, — но мне интересно, как тебе удалось его поймать, да еще живым?

— Я обязательно расскажу, но только позже,— с этими словами она потянула свою добычу прочь из дома.

Мы шли гораздо медленнее, чем могут передвигаться вампир и оборотень: Эмми уже привыкла приноравливаться к моей скорости. Волк поначалу пытался вырваться вперед, но после того, как Амаранта пару раз зарычала на него, он тоже приспособился к нашему шагу.

Когда мы дошли до дома, Эмми вдруг в нерешительности остановилась. Я видел, что она все еще побаивается моих близких. Еще бы, ведь они чуть не убили ее. Должно быть, ей было непросто решиться первый раз зайти к нам в дом.

— Идем, — я открыл дверь, пропуская ее вперед.

Оборотня мы оставили в прихожей, чтобы с порога не шокировать собравшихся. Эмми держала в руке хвост веревки, которой тот был связан, поэтому я не беспокоился, что он попытается удрать. К тому же оборотень слишком боялся Амаранты, чтобы решиться на такой опрометчивый шаг.

Компания в кухне встретила нас настороженным молчанием. Глеб был особенно напряжен: он не вынесет еще одного провала, подумал я. Что ж, на этот раз ему повезло.

Амаранта подождала, пока все рассядутся, и триумфально улыбнулась. Ну сущий ребенок! Я чуть не рассмеялся.

— Я их нашла, — наконец радостно заявила она.

Глеб мгновенно просиял и, как мне показалось, готов был броситься обнимать Эмми, но в последнюю секунду разумно сдержался.

— Ну и где же их логово? — нетерпеливо спросил он.

— Не знаю, — спокойно ответила Амаранта.

Я увидел, что Глеб побагровел. Он мог взорваться в любую минуту; чтобы не допустить этого, я решил взять инициативу в свои руки:

— Успокойся, Глеб. Может, Амаранта и не нашла их дом, но она привела одного из них. А уж он-то точно скажет нам все, что мы хотим знать, — многозначительно закончил я.

— Это правда? — Глеб удивленно посмотрел на Эмми.

От его злости не осталось и следа.

Она кивнула и потянула веревку. Ее пленник нехотя вошел в кухню. Наступила такая тишина, что стало слышно, как сонные мухи бьются в стекло, пытаясь вырваться на волю. При свете ламп оборотень выглядел еще моложе. Пожалуй, я ошибся, дав ему шестнадцать лет, парню явно было не больше пятнадцати. Я почувствовал ненависть к тем, кто обратил его. Ведь он был еще совсем ребенком. Но вместе с тем я отлично знал, какая судьба его ждет в этих стенах. Вряд ли он переживет эту ночь.

— Тимур?! — удивленно и как-то неуверенно произнес Глеб.

Только этого не хватало! Похоже, он знал парня. Еще бы, Глеб все-таки прожил в этом городе все свою жизнь и был знаком почти со всеми соседями.

Оборотень насупился еще больше, но не ответил. Отец встал и положил руку на плечо Глеба.

— Думаю, будет лучше поместить его в подвал, тихо сказал он.

Возражений не было, и он сам достал ключ от двери в катакомбы, отпер замок и жестом пригласил Эмми следовать за ним.

Оставшиеся на кухне могли слышать, как лязгнул замок на дверях камеры. И вот отец и Амаранта уже снова были с нами.

— Что будем делать? — спросил Денис, так как Глеб все еще не мог прийти в себя. Действительно, надо было решать, как воспользоваться шансом, который нам представился.

— Надо его допросить, — спокойно произнесла Оксана. Она подошла к Глебу и заглянула ему в глаза. — Я тоже знаю малыша Тима и его родных, но это больше не он. Ты это понимаешь?

Глеб медленно, как во сне, кивнул ей. Он помолчал еще с минуту, а потом окончательно взял себя в руки и сказал: