— Тише, тише, — зашипел священник.

Георгий осмотрелся. К счастью, царящий в столовой гул поглотил слова женщины, и никто не обратил на них внимания.

— Но самоубийц не отпевают, — понизив голос до шепота, продолжила Ира.

— Ну, это не проблема, — уверенно ответил Соколов. — По уставу, человека лишившего себя жизни, отпевать можно, если в момент самоубийства он прибывал в душевном расстройстве.

— Ну что ж, тогда нам останется пустить слушок об отпевании, и Хромов не сможет отказать своим же людям, — согласилась с планом священника, Смолова.

— Все так, — довольный собой, просиял лицом Георгий. — Воля Голоса будет услышана.

— Да, мы с вами до конца, — сказала женщина.

— До конца, — решительно повторил ее слова Влад.

В этот момент шум в трапезной приутих. На входе в столовую появились Сухарев и какой-то неизвестный Георгию мужчина невысокого роста.

— Минуточку внимания, — сказал Сергей, когда смолкли последние голоса.

— Вновь прибывших попрошу подойти к нам, как только закончите с едой, — добавил второй человек.

Иван Дмитриевич и двое его подручных быстрым шагом удалялись от дверей конференц-зала. Хромов шел молча, терзаясь неприятными мыслями. Сергей тоже о чем-то думал, и только Лоев, будучи неосведомленным, нарушил тишину.

— Что за спешка? — не выдержав, задал вопрос Василий, когда люди зашагали по лестнице на первый этаж.

— У нас четверо новых, — коротко ответил Сергей.

— Зачем тогда собрание перенесли? Пусть бы подтягивались, — озадачено спросил Лоев.

— Сухарев сказал, у нас «красный свет», — ответил за юношу Хромов.

— Ясно, — пробежала по лицу мужчины неприятная тень.

Спустившись вниз, трое вышли в центральный холл, где Иван Дмитриевич остановился.

— Я пойду в штаб. Выдайте одежду и ведите их ко мне, — командным тоном сказал Хромов.

Люди кивнули и без лишних слов направились к главному выходу из корпуса. Проводив их взглядом, Иван зашагал по безлюдным коридорам в сторону бывшего отдела кадров. «Штаб» находился в правом, нетронутом огнем, крыле корпуса. И среди прочих помещений этого рукава здания, бывший отдел кадров пострадал меньше всего, отчего и был выбран для особо важных заседаний.

— Красный свет, — задумчиво повторил Хромов, усевшись в мягкое кресло, перед большим прямоугольным столом, заваленным бумагой и потрепанными картами.

Больше всего он боялся столкнуться с подобной ситуацией. Больше всего он не хотел увидеть в своем отряде неблагонадежные лица. Ведь он отлично знал: один языкастый смутьян может быть куда опасней десятка вооруженных бандитов.

Расправив одну из карт предместий Твери, Иван Дмитриевич положил ее перед собой.

«Священник из Каблуково. Считает себя пророком», — мысленно повторил Хромов слова Сергея.

Закончив с терпким кофе, святой отец и его верные друзья поднялись из-за стола. Сухарев и незнакомый мужчина о чем-то переговариваясь, стояли на входе в столовую.

— Помните, как подвернется возможность, вы должны напомнить местным про отпевание усопшего юноши, — будто бы перед эшафотом, бросил напоследок Соколов.

— Мы будем аккуратны, — успокоила его Ирина.

Подойдя к ожидающим людям, святой отец обратил внимание, что в отличии от Сухарева, через плечо которого была перекинута винтовка, за спиной его товарища висел большой матерчатый мешок.

— Здравствуйте, я Василий Лоев, — протянул руку тот самый низкорослый человек. Георгий и Влад ответили на рукопожатие. Ирина просто кивнула.

— Ваши имена я уже знаю. Можете не представляться, — продолжил мужчина. — А где эта ваша Ева?

— Я здесь, — раздался знакомый голос за спиной священника. Повернув голову, он увидел хмурое лицо девушки.

— Отлично, раз все в сборе, тогда вот вам наша форма, — сказал Лоев и положил увесистый рюкзак на ближайший пустой столик. — Разбирайте. Размеры универсальные. Переодеваться там на кухне, — указал человек на двери с табличкой «без головных уборов не входить».

— Позвольте мне остаться в своих одеждах, — мягко спросил Георгий.

Во взгляде мужчины мелькнула странная тревога.

— Не положено, — отрезал Василий, и посмотрел на Сухарева.

— Да.… Видите ли, это одно из обязательных условий для каждого нового члена нашей команды, — поддержал тот своего товарища.

— Но вы же понимаете, мне положено по сану, — сделал озадаченный вид святой отец.

Георгий понимал, что это маленькое сражение он просто обязан был выиграть. Он должен был выделить себя. Обозначить свой статус.