— Алекс, давай разойдемся по-дружески! — уговаривал меня Прокоч, вцепившись в свою флягу, будто в спасательный круг. — Ведь это сущие пустяки! Ну, что тебе стоит просто ничего не заметить?

— Пустяки? — хмыкнул я. — Согласно законам Академии эти пустяки тянут на весьма серьезное наказание. Неужели тебе хочется провести десятицу на общественных работах?

— Но ведь никто не узнает! — перешел стихийник на заговорщицкий шепот.

— Я знаю, этого уже достаточно. Контрабандист не сдавался:

— Алекс, давай договоримся, как цивилизованные маги. Скажи, сколько ты хочешь? Могу дать пару золотых.

Я прикинул, что сумма взятки какая-то необычная, так как по приблизительным подсчетам превышает стоимость самого товара раза в три. Или стихийник такой алкоголик, что не может пару десятиц прожить без хмельного напитка, или же дело тут нечисто. Привыкнув всегда исходить из худшего варианта, я отрицательно покачал головой.

— Три золотых! — настаивал Прокоч, но, видя, что я не реагирую, пошел ва-банк. — Хорошо, шесть с половиной, больше у меня просто нет. Алекс, они твои, только пропусти меня!

— Тебя пропущу, твоя фляга останется за воротами! — безапелляционно заявил я.

Однако, к моему большому удивлению, стихийник, даже столкнувшись с таким резким отказом, не сдался и перешел к мольбам. Добрых пять минут он канючил, упрашивал и жалобно уговаривал меня закрыть глаза на его нарушение. Разве что на колени не становился, молитвенно слагая руки на предмете наших разногласий. Но я был непреклонен, потому что такая чрезмерная настойчивость лишь укрепила подозрения. Под конец, видя, что ничего на меня не действует, Прокоч воскликнул:

— Алекс, да будь же ты человеком!

— Не могу я быть человеком! Я дежурный! — воскликнул я в ответ, силясь не заржать.

Разочарование неудавшегося контрабандиста не знало границ, так что я даже сжалился и пояснил непутевому:

— Слушай, я не пойму, чего ты упираешься? Выйди за ворота, спрячь свою драгоценную флягу, а завтра или уже сегодня ночью договорись с тем, кто меня сменит, чтобы выпустил тебя на минутку. Уверен, он окажется не таким принципиальным. Ага, ведь месть Керисана ему не грозит!

— Мне нужно отдать ее уже сейчас, — мрачно уставился на флягу Прокоч.

— Подумаешь, всего полдня потерпеть!

— А может…

— Нет! — рявкнул я, порядком устав от спектакля. — Или ты сейчас же выносишь запрещенный «продукт» за стены, или мне придется оформлять опоздание, потому что время твоей «вольницы» подходит к концу!

Тяжко вздохнув, Прокоч вышел из калитки, а потом весьма меня удивил. Я думал, он воспользуется разумным советом и прикопает брагу, чтобы забрать ее в скором времени, но стихийник вместо этого со словами: «Не видать мне больше вольниц!» размахнулся и швырнул ее о небольшой валун, выпиравший из земли. Во все стороны полетели глиняные осколки и капли, радугой сверкавшие на солнце, а Прокоч с глазами, наполненными вселенской тоской, уныло побрел обратно в родную Академию. Я сделал запись в книге о возвращении блудного контрабандиста, а потом вернул ему знак адепта и проводил внимательным взглядом.

Мне не нужно было уточнять, кому предназначалась фляга, но очень хотелось узнать, Керисан специально для меня организовал этого «несуна», или же я абсолютно случайно перехватил его реальный заказ? Второй вариант грешил натянутостью, так как мастер знал о моем дежурстве задолго до того, как Прокоч вышел за ворота, ну а первый был слегка нереальным, так как не имел никакого смысла. Ну не верил я, что безопасник будет ловить меня на мелких нарушениях, и все тут! Оставалось еще одно объяснение, что идея с брагой была инициативой стихийника, но и тут имелись масса спорных моментов. В общем, оставив бесполезные размышления, я принялся регистрировать еще одного «возвращенца».

Следующий нарушитель оказался знакомым мне Лихошем, боевиком с третьего цикла, по вине которого я лишился волос. Его вольница оказалась просроченной на два часа, поэтому, несмотря на все уговоры адепта и его воззвания к моей совести, мне пришлось фиксировать нарушение, а потом, согласно инструкциям, вызывать Ризака, чтобы тот забрал опоздавшего. Декан появился из портала спустя несколько минут, поставил свою роспись в книге, зафиксировав мои слова, и приказал Лихошу проваливать с глаз долой. После этого магистр неожиданно спросил меня:

— Как дела, Алекс?

— Замечательно. Завтра продемонстрирую вам свои знания по оставшемуся теоретическому блоку, тогда уже и решите, начать мне ходить на занятия с третьим циклом, или пока продолжить заниматься самостоятельно. По остальным дисциплинам тоже никаких проблем не наблюдается, а экзамен по истории магии я вообще умудрился…

— Нет, я не об этом, — прервал меня Ризак. — Как дела на дежурстве?

— Пока только пара мелких нарушений.

— Это радует. Но все равно будь внимателен и, если что-нибудь покажется непонятным, можешь сразу связываться со мной. Ведь ты в первый раз стоишь на воротах, так что многого еще не знаешь…