Судя по тому, что имя Керисана не упоминалось, наши предположения угодили в десятку. Но я все же уточнил, что же перепало безопаснику. Декан просветила меня, что ему сперва хотели выписать благодарность за умелую подготовку дежурного, но потом пожурили за неосмотрительность в выборе друзей и не стали ничего делать. Я едва удержался от улыбки, оценив шутку ректора. Ну а Локоша в итоге отпустили, взяв долговую расписку и проводив под белы рученьки до ворот Академии. Примечательно, что Ризак напоследок посоветовал ему заходить еще, в будущем, когда лишние деньги появятся. В этом месте я все-таки не выдержал и улыбнулся, подумав, что команда у ректора весьма неплохая. С ней было бы интересно поиграть.

Когда Велисса решила, что подробностей достаточно, она сняла порядком надоевшие мне тряпки с остатками мази (кстати, последняя хорошо поработала, заставив кожу выглядеть просто превосходно), забрала скучавшую Кию и удалилась, оставив меня одного размышлять над ее словами. Однако получасовое перебирание фактов и раскладывание их по полочкам в итоге ничего мне не дало. Я никак не мог понять, с какого рожна совету следить за преподавателями далеко не самой популярной имперской Академии, не мог осознать, какие интриги ворочаются в магической среде, какая команда играет против друзей ректора, какие шаги предпримет теперь Керисан… Но самое главное, я никак не мог догадаться, чего же от меня хочет добиться Фалиано.

Проснувшись утром до сигнала Колокола Академии, я обнаружил рядом с кроватью комплект новенькой формы боевого факультета и огорчился. Нет, все-таки я непозволительно расслабляюсь в последнее время, раз даже не заметил утреннего гостя, принесшего мне шмотки. А если бы он надумал в меня запустить чем-нибудь смертоносным? Успела бы меня поднять интуиция? Я не был в этом уверен на все сто, так что одевался в мрачных раздумьях по поводу моей паранойи. Что-то она просыпается не вовремя, как, например, сейчас. Лучше посоветовала бы мне вчера вечером повесить на дверь простенькую незаметную сигналку!

Едва я успел посетить неприметную комнатку рядом с палатой и привести себя в порядок, как явилась Велисса, бодро поздоровалась и милостиво разрешила валить на все четыре стороны. Ведомый зовом желудка, я направился в столовую, надеясь спокойно позавтракать. Однако не тут-то было! Как только я появился в этом наполненном аппетитными запахами помещении, меня сразу же окружила оживленная толпа моих одногруппников, желающих получить из первых уст рассказ о героическом подвиге дежурного. Остальные адепты только поглядывали на меня с любопытством, но пробиваться сквозь тесное кольцо моих приятелей не спешили. В общем, мое настроение, и так не отличавшееся приподнятостью, скатилось куда-то в район плинтуса и подниматься отказывалось.

К сожалению, шуточками отделаться не удалось, придумать гарантированную отмазку тоже не вышло, а послать всех подальше у меня просто язык не повернулся, так что пришлось согласиться на рассказ, потребовав взамен доступ к вожделенной пище. Изложение вчерашних событий получилось вялым и неинтересным, так как я совсем не знал подробностей легенды, выданной адептам ректором, и опасался случайно ее разрушить. Несмотря на острое желание приятелей узнать все детали происшествия, я на большую часть вопросов предпочел отмалчиваться, чем лишь укрепил свой образ героя-скромника, не желающего хвастать о своих подвигах.

Разумеется, меня это не устраивало, но поделать я ничего не мог, кроме как отмечать перемены в поведении остальных, вызванные новым всплеском моей популярности. Все парни моей группы во главе с Вахом поздравляли меня, хвалили за то, что я «не посрамил честь факультета», «не дрогнул…» и так далее. И если раньше некоторые сокурсники предпочитали держаться в стороне от нашей компании, то теперь абсолютно вся моя группа резко захотела дружить с героем. Некоторые даже откровенно гордились близким знакомством со мной, изредка бросая снисходительные взгляды на адептов других факультетов, наблюдавших за нашим разговором. А другие напоказ выставляли панибратское отношение, хлопали меня по плечу, пожимали руку и всячески выражали любовь до гроба. Кстати, о любви. Судя по томным вздохам адепток и прицельным выстрелам их очаровательных глаз, новая волна женского наступления на неприступное сердце Алекса была не за горами.

В общем, завтрак оказался безнадежно испорченным. И даже Киса с Хором, сидевшие в давно облюбованном нами углу, до которого я так и не сумел добраться, не спешили избавлять меня от надоедливых собеседников, несмотря на все умоляющие взгляды в их сторону. Друзья, называется! Подошли бы, рявкнули на малолеток и забрали бы героя в личное пользование, так ведь нет — стояли и преспокойно наблюдали за моими мучениями, периодически ехидно ухмыляясь. Одно слово — нелюди!

Моя пытка закончилась только тогда, когда подошло время занятий. Первым по расписанию стояла лекция мастера Глода, на которую мне пришлось отправиться вместе со всеми. Однако, несмотря на то, что я морально приготовился к худшему, на этот раз Глод не стал проверять наши знания, не стал в бешенстве кричать, брызгать слюной, выливать на нас кучу изысканных оскорблений, а вместо этого начал новую лекцию. Причем без ехидных комментариев, без намеков на куриные мозги присутствующих и всего прочего — только сухой текст с необходимыми пояснениями. На мастера это было совсем не похоже, поэтому добрую четверть лекции адепты лишь недоуменно переглядывались друг с другом. А я сделал вывод, что либо Керисан всерьез решил «залечь на дно», раз приказал своим друзьям держаться в рамках приличия и не бросать на него ни малейшей тени, либо старательно демонстрировал это ректору. В любом случае какое-то время мне можно было его не опасаться.

После этого мое настроение с отметки «отвратительное» поднялось до «жить можно», а к началу второго занятия вообще взлетело до небес. Оно проводилось Велиссой, которая разрешила мне самостоятельно поработать в лаборатории, пока она читает лекцию остальным. Ну, что сказать, оторвался я там по полной программе. В лаборатории оказались всего три адептки с лекарского факультета, но они были очень заняты и совсем не мешали мне экспериментировать. С небывалым энтузиазмом я постарался воспроизвести на практике все наиболее употребительные лечебные составы, закрепив знания, почерпнутые из книг, а также успел состряпать небольшую порцию лимэля (разумеется, лайт-версии), слил его в небольшую флягу и спрятал во внутреннем кармане, решив уже сегодня отблагодарить хранителя библиотеки. Ведь я никогда не любил быть кому-то должным, а его помощь оказалась весьма кстати.