Ни дракон, ни трупы желтых карликов никуда не делись, поэтому я аккуратно пристроил горшочек с лимэлем и пошел осматривать больного. Его крылья находились в ужасном состоянии. Либо аборигены намеренно пытались их оторвать, либо за них тащили ящера к месту жертвоприношения. Кости были поломаны во многих местах, причем со смещением, один из осколков даже ухитрился пробить чешую, перепонки измяты, а одна порвана.

Именно с нее я и решил начать. Аккуратно срезав омертвевшую плоть на краях разрыва своим кинжалом, я капнул на рану лимэлем, а потом стянул перепонку, которая спустя несколько минут стала как новенькая. После этого я взялся за крыло и начал его расправлять. И тут дракон решил очнуться. Заревев от боли, он попытался подняться на лапы, но я одним прыжком оказался у его головы, а потом схватился за нее и закричал прямо в широко распахнутые желтые глаза, дублируя мысленно:

— Не шевелись! Замри! Иначе больше никогда летать не сможешь! Замри, я сказал!

Дракон прекратил попытки подняться, а в его взгляде появилась хоть какая-то осмысленность, поэтому я убрал руки с его морды и спросил:

— Уже пришел в себя? Можешь соображать?

Крылатый огляделся, тяжело дыша, остановил взгляд на друзьях с Лакрийей, на всякий случай активировавших защитные коконы и вновь попытался привстать.

— А ну лежи, кому сказал! Яйцо недоношенное! — рявкнул я, хлопнув дракона по носу.

Чешуйчатая рептилия вздрогнула, замерла неподвижно и сфокусировала взгляд на мне.

— Кто ты? — раздался голос в моей голове.

— О, заговорил! Прогресс налицо! — обрадовался я. — Меня зовут Алекс, я хочу тебе помочь, поэтому постарайся сейчас не шевелиться. У тебя поломаны крылья и сейчас ты можешь запросто повредить мышцы и связки, причем так, что их уже невозможно будет восстановить. Понял?

Дракон повернул голову и осмотрел свою гордость, а потом снова зарычал от боли. Видимо, все-таки попытался пошевелить крыльями.

— Твою маму за хвост! Успокойся, наконец, иначе лечить не буду!

— Ты сможешь вернуть мне крылья? — с лихорадочной надеждой спросил дракон, повернувшись ко мне.

— Если ты еще раз дернешься, то вряд ли. Тебя как зовут?

— Нариоло.

— А ты из какой стаи?

— Лесных.

— Мля-я-я… — протянул я и обратился к остальным: — Поздравляю, нас занесло на самый юго-восточный край материка. До ближайших цивилизованных государств месяцы пути, а до твоего королевства, Хор, в два раза больше. Мда, я надеялся на куда лучший расклад… Вздохнув, я снова сказал дракону:

— Сейчас я буду складывать твои кости, так что будет очень больно. Если хочешь, раскройся, я смогу принять часть твоей боли, если нет — терпи, но только не шевелись.

— Хорошо.

Я снова взялся за крыло и начал его расправлять. Дракон положил голову на землю, зажмурился и глухо зарычал. Чтобы побыстрее закончить с операцией, я не стал осторожничать и ускорил процесс возвращения костей на место. Когда крыло было более-менее расправлено, меня накрыла волна боли. Видимо, Нариоло не выдержал и все-таки отпустил блокировку, но уходить в беспамятство решительно отказывался. Потянувшись к его сознанию, как это делал с драконами своей стаи, я принял на себя половину ощущений дракона и принялся работать со вторым крылом, шипя от боли и сквозь зубы матерясь.

Когда все было закончено, и поломанные кости встали на место, я поднес горшок к чешуйчатой морде и приказал:

— Пасть открой!

— Что это? — вяло спросил тот.

— Яд, блин! — ехидно ответил я. — Я же тебя помучил вдоволь, а теперь хочу отравить, неужели не понятно?

Нариоло все-таки распахнул пасть, и я осторожно влил в нее почти всю целебную жидкость. Проглотив лимэль, дракон стал прислушиваться к своим ощущениям, а я сказал:

— Сейчас лекарство начнет действовать. Надеюсь, дозу я рассчитал правильно, поэтому тебя не накроет эйфорией, просто станет очень приятно и весело. Ни в коем случае не двигайся и дай костям нормально срастись, уяснил?

— Да.

— Ну, вот и славненько, вот и молодец. Прямо образцово-показательный больной — хоть сейчас помещай в формалин и показывай всем желающим. Я направился к своим друзьям и протянул им горшок.

— Сделайте по глотку, снимите последствия отравления. А то мало ли что, вдруг зависимость к пыльце проявляется уже после первой дозы. Еще ломка наступит. Все послушно допили лимэль общими усилиями, а Киса шепотом спросила:

— Алекс, а этот дракон не будет на нас нападать?

— Ну, если ты сейчас не станешь планировать в деталях, как его убить, а потом содрать шкуру, то вы ему и даром не будете нужны.

— А вдруг ему после лимэля есть захочется и он решит нами перекусить?

— Я не так много дал выпить Нариоло, чтобы всерьез этого опасаться. А все драконы, живущие на этом материке, как правило, разумными не питаются.

Подумав немного, вампирша развеяла защитный кокон. Хор последовал ее примеру и поинтересовался:

— А как же тебе удалось с ним так быстро найти общий язык?

— Постой, а ты разве не в курсе последних новостей? — удивился я.

Действительно, ведь весь Новый Союз давно знает, что я переселил стаю драконов в Подгорное королевство, да и в Империи по этому поводу наверняка нешуточные страсти разгорелись. Причем как среди обычных людей, так и среди магов, а демон все еще ни сном, ни духом.