Медленно, как струны со звоном и болью, лопались и исчезали все ее сладкие грезы, все ее светлые надежды… Впереди ее было темно и пусто, как было темно и пусто во всю ее коротенькую, никому ненужную маленькую жизнь…

Восток давно заалел румянцем восхода, когда Лулу очнулась и отошла от окна… Легкая дрожь пробегала по всему ее худенькому телу: от свежести ли весеннего утра или от душевного холода и пустоты, она не знала…

Она знала только одно, что дом, семья и дети не для нее — бедного смуглого урода… Она — денежный мешок, le gros sac d'argent, как назвала ее справедливо Marie…

И она найдет в себе достаточно гордости, чтобы не покупать себе мужа за деньги, за свои миллионы…

Она останется одинокой…

И решив это, бедняжка Лулу бросилась в постель и, зарывшись головой в подушку, плакала… плакала… плакала…