– Да, но Западные Ворота Мории не были тайными, – заметил Гэндальф. – Ворота прорубили для друзей-эльфов, и если их в наше время не переделали, тот, кто знает, где они расположены, должен без труда обнаружить их и открыть.

Гэндальф опять посмотрел на Стену. В середине, между сторожевыми дубами, она была неестественно гладкой, и Гэндальф, приблизившись к ней вплотную, начал ощупывать ее руками, бормоча какие-то непонятные слова. Потом, отступив, спросил своих спутников:

– А теперь? Теперь вы что-нибудь видите?

Стену осветила взошедшая луна, но Хранители не заметили никаких изменений – сначала. А потом на поверхности Стены появились тонкие серебристые линии, стали постепенно ярче, отчетливей, и вскоре глазам изумленных спутников открылся искусно выполненный рисунок.

Вверху аркой выгибалась надпись из прихотливо сплетенных эльфийских букв; под надписью виднелись молот и наковальня, увенчанные короной с семью звездами; опиралась арочная надпись на дубы, точь-в-точь как те, что росли у стены; а между дубами сияла звезда, окруженная ореолом расходящихся лучей.

– Эмблема Дарина! – воскликнул Гимли, показав на молот с наковальней и корону.

– И символ Остранны, – сказал Леголас.

– И Звезда Феанора, – добавил Гэндальф, разглядывая обрамленную лучами звезду. – Мы не видели рисунка, ибо древний ночельф, которым расписаны Западные Ворота, оживает лишь в свете луны или звезд под звуки староэльфийского языка, давно забытого народами Средиземья. Я и сам с трудом припомнил слова, оживившие под моими пальцами рисунок.

– А что здесь написано? – спросил Фродо Гэндальфа. – Я вроде знаю эльфийские руны, но эту надпись прочитать не могу.

– Ничего удивительного, – ответил Гэндальф, – ибо это староэльфийский язык. А Бильбо учил тебя новоэльфийскому. Мне-то староэльфийский понятен, да тут не написано самого главного. Вот что здесь сказано – я перевожу: Западные Ворота Морийского Государя Дарина открывает заветное заклинание, друг. Скажи и войдешь. А ниже, мелкими буквами, написано: Я, Нарви, сработал эти Ворота. Наговор запечатлел Селебримбэр из Остранны.

– А что это значит – «скажи и войдешь»? – поинтересовался Мерри.

Гимли ответил:

– Если ты друг, скажи заклинание, Ворота откроются, и ты войдешь.

– Я тоже думаю, – проговорил Гэндальф, – что эти Ворота подчиняются заклинанию. Иногда ворота, сработанные гномами, открываются только в особых обстоятельствах; иногда – только перед особо избранными; а иногда только особо избранные в особых обстоятельствах могут их отпереть, ибо они запираются на замок. У этих-то замка, мне кажется, нет. Их делали для друзей и не считали тайными. Они обыкновенно были открыты, и стражники мирно сидели под деревьями. А если Ворота порой закрывали, то они отворялись при звуках заклинания: механических запоров у Ворот не было. Правильно я понял эту надпись, Гимли?

– Совершенно правильно, – подтвердил гном. – Но слова заклинания, к несчастью, забыты. Ибо род Нарви давно угас.

– Да разве ты-то не знаешь заклинания? – ошарашенно спросил у Гэндальфа Боромир.

– Нет, не знаю, – ответил Гэндальф.

Хранители с испугом посмотрели на мага – лишь один Арагорн остался спокойным, ибо он не раз путешествовал с Гэндальфом и верил, что тот откроет ворота.

– Тогда зачем же мы сюда пришли? – с тревожной злостью вскричал Боромир. – Ты говорил, что спускался в Морию, что прошел ее насквозь... и не знаешь, где вход?

– Я знаю, где вход, и привел вас к нему, – бесстрастно ответил гондорцу Гэндальф, но его глаза недобро блеснули. – Я не знаю заветного заклинания – пока. Ты спрашиваешь, зачем мы сюда пришли? Отвечаю: чтобы нас не сожрали волколаки. Но ты задал мне еще один вопрос. И в ответ мне придется спросить у тебя: не усомнился ли ты L моих словах, Боромир? – Тот промолчал, и Гэндальф смягчился. – Я спускался в Морию с востока, из Черноречья, а не отсюда, – спокойно объяснил он. – Западные Ворота открываются наружу; изнутри на них надо легонько нажать, и они откроются, как обычные двери; а тот, кто стоит перед ними здесь, должен произнести заветное заклинание, иначе отсюда в Морию не проникнешь.

– Так что же нам делать? – спросил мага Пин, словно бы напряженного разговора и не было.

– Тебе – побиться об Ворота головой, – ответил Гэндальф, – авось сломаются. А мне – отдохнуть от бестолковых вопросов и постараться вспомнить ключевые слова.

Было время, – пробормотал маг, – когда они сами приходили мне в голову. Да я и сейчас их вроде бы не забыл. Западные Ворота прорубили для друзей – заклинание должно быть очень простым. А на каком языке? Наверняка на эльфийском...

Гэндальф опять подошел к Стене и дотронулся Жезлом до Звезды Феанора.