На левом берегу Золотой Ворожеи, шагах в тридцати от ее впадения в Андуин, виднелся низкий белокаменный причал; у причала были пришвартованы лодки разных размеров и всевозможных цветов. Эльфы грузили припасы Хранителей в три небольшие светло-серые лодочки. Сэм опасливо подошел к берегу, нагнулся, поднял моток веревки – она была легкая, а на ощупь шелковистая – и спросил у эльфов:

– Это тоже нам?

– Конечно, – ответили хоббиту эльфы. – Мы положили в каждую лодку по три мотка – чтоб уж было с избытком. Никогда не пускайся в путешествие без веревки – длинной, легкой, тонкой и прочной. А наши веревки как раз такие. И они не единожды вам пригодятся.

– А то я не знаю! – воскликнул Сэм. – Мы вот ушли из Раздола без веревки, так я себя клял до самого Лориэна...

– Можете отчаливать, – объявил Хэлдар. – Только не торопитесь выходить в Андуин. Сначала вам надо освоиться с лодками.

– Да-да, будьте осторожны, друзья, – поддержали Хэлдара другие эльфы. – У наших лодок мелкая осадка, даже когда они загружены до предела, и вы не сразу к этому привыкните. Испробуйте их сперва возле берега.

Хранители не спеша расселись по лодкам – первыми Фродо и Сэм с Арагорном, за ними Мерри и Пин с Боромиром, а очень сдружившиеся в последнее время Гимли и Леголас поплыли вдвоем; к ним погрузили мешки с провизией.

На дне лодочек лежали весла с лопастями в форме широкого листа. Арагорн оттолкнулся веслом от причала и пошел для пробы вверх по реке. Он греб умело, но течение было быстрым, и лодка двигалась довольно медленно. Сэм устроился на передней банке и, вцепившись обеими руками в борта, со страхом смотрел на могучий Андуин. Ворожея весело искрилась под солнцем; порой мимо лодки проплывал к Андуину чуть-чуть притонувший ясеневый лист.

Вскоре путники миновали косу, и над ними сомкнулся полог листвы; воздух был сух, но свеж и прохладен; тишину нарушала лишь песня жаворонка.

Арагорн развернулся и пошел по течению. Вдруг из-за крутого поворота реки стремительно выплыл громадный лебедь с гордо изогнутой белоснежной шеей, янтарными глазами, золотистым клювом и слегка раскинутыми в стороны крыльями. Послышалась негромкая мелодичная музыка, и, когда невиданная птица приблизилась, путники поняли, что это лодка, с изумительным искусством сработанная эльфами, – издали лебедь казался живым, хотя он и был неестественно огромным. Два гребца в светло-серых плащах слаженно работали черными веслами, над которыми распростерлись широкие крылья.

В лодке сидел Владыка Лориэна, а рядом с ним стояла Галадриэль и пела печальную эльфийскую песню, негромко аккомпанируя себе на арфе. Лодка Владык догнала Хранителей.

– Мы приплыли, чтобы пожелать вам удачи на вашем опасном и трудном пути, – допев песню, сказала Галадриэль.

– Вы долго были гостями эльфов, – добавил Селербэрн, – но так уж случилось, что мы ни разу не разделили трапезы. Владычица приглашает вас на прощальный обед у берегов Великой Пограничной Реки.

За обедом Фродо почти не притронулся к еде. Он с грустью поглядывал на Владычицу эльфов, предчувствуя, что это их последняя встреча. Владычица не казалась могущественной и грозной, хотя была по-всегдашнему красива. Она неожиданно представилась хоббиту (как и всем, кто сталкивается с эльфами сейчас) неизменно юной и вечно прекрасной жительницей давно ушедшего прошлого.

После обеда Владыка Лориэна рассказал Хранителям о Приречных землях:

– Андуин течет по широкому ущелью среди лесов и каменистых степей. Сначала он круто забирает к востоку, а потом, после нескольких гигантских петель, устремляется, постепенно сужаясь, на юг, прорезает небольшое бесплодное взгорье и после довольно опасного переката разбивается на два разъяренных потока об остров Тол-Брандир – по-вашему Скалистый, – чтобы низвергнуться в низины Болони, или, как именуют их эльфы, Нэндальфа. Водопад Оскаленный – по-эльфийски Рэрос – на лодках, конечно же, одолеть невозможно, и вам придется обходить его берегом. Однако тем, кто свернет в Минас-Тирит, лучше распрощаться с Андуином до Рэроса, чтобы идти по Ристанийской равнине, минуя болотистые низины Нэндальфа. Только не уклоняйтесь на северо-запад, к лесам у южных отрогов Мглистого, ибо про эти древние леса сложено немало странных легенд.

– Последний раз я пересек Мустангрим на пути к Раздолу, – сказал Боромир. – И хотя пробирался я по западным землям – от Белых гор к Безбрежной и Бесноватой, – хотя я не знаю восточного Мустангрима, но дорогу домой отыщу и с востока...

Заметив, что гондорец не собирается продолжать, Галадриэль встала и торжественно возгласила:

– Пусть каждый выпьет прощальный бокал – за успешное завершение начатого пути! – Когда Хранители осушили бокалы, хозяйка снова предложила им сесть. – Мы распрощались, и нас уже разделила незримая тень предстоящей разлуки, – после долгой паузы сказала она. – Но прежде чем вы покинете Лориэн, примите прощальные подарки эльфов.

Сначала она обратилась к Арагорну:

– Для тебя, Предводитель Отряда Хранителей, наши мастера изготовили ножны под стать прославленному мечу Элендила. Меч, извлеченный из этих ножен, не может сломаться или затупиться... Однако вскоре между нами встанет непроглядно-черная Завеса Тьмы. Так нет ли у тебя заветного желания, которое могла бы исполнить лишь я, Владычица Эльфов Благословенного Края?

Арагорн так ответил Галадриэли:

– Владычица, к исполнению моего желания приведет меня лишь мой собственный путь – путь сквозь Тьму до победы или гибели. Все мои помыслы о будущей жизни связаны с эльфами Раздола и Лориэна, но исполнить мое заветное желание не под силу даже тебе или Элронду...