Шрифт:
– Месть? – удивился Фродо. – А за что же мстить? Ну хоть убей, не понимаю, при чем тут Бильбо, я и наше Кольцо.
– Как это при чем? – нахмурился Гэндальф. – Ты, видно, чего-то не уразумел; впрочем, сейчас поймешь. Я и сам прошлый раз еще не был уверен, но теперь-то все разъяснилось. Дай-ка мне Кольцо.
Фродо вынул Кольцо из брючного кармана и, сняв его с цепочки, прикрепленной к поясу, нехотя подал магу. Кольцо оттягивало руку, словно оно– или сам Фродо, или оба вместе – почему-то не хотели, чтобы его коснулся Гэндальф.
Маг осторожно принял его. Кольцо было из чистого червонного золота.
– Какие-нибудь знаки на нем есть? – спросил Гэндальф.
– Никаких, – ответил Фродо. – На нем нет ни царапины, его словно никто никогда не носил.
– Так смотри!
И к удивленью, если не к ужасу Фродо, маг вдруг швырнул кольцо в огонь. Фродо вскрикнул и схватил щипцы, но Гэндальф удержал его.
– Подожди! – повелительно сказал он, метнув на Фродо суровый взгляд из-под седых бровей.
Кольцо не плавилось. Вскоре Гэндальф поднялся, опустил шторы и задернул занавески. Тихая комната помрачнела, и только щелканье ножниц Сэма доносилось из сада. Маг пристально смотрел в огонь; потом нагнулся, ухватил Кольцо щипцами и ловко вынул его из угольев. Фродо перевел дыхание.
– Оно холодное, – объявил Гэндальф. – Возьми! Ладонь Фродо дрогнула под нежданной тяжестью.
– Возьми пальцами! – приказал Гэндальф. – И посмотри!
Фродо взял и увидел тонкую, тончайшую резьбу изнутри и снаружи Кольца. Оно было словно испещрено легким огнем, ярким, но каким-то туманным, проступившим из глубины.
– Мне непонятны эти огненные буквы, – сказал Фродо дрожащим голосом.
– Тебе непонятны, – откликнулся Гэндальф, – зато мне понятны. Старинные руны эльфов, а язык мордорский. Я не хочу, чтобы он звучал здесь. На всеобщий язык надпись можно перевести так:
«А одно – Всесильное – Властелину Мордора, – Чтоб разъединить их всех, чтоб лишить их воли И объединить навек в их земной юдоли...»Это строки из памятного одним эльфам стихотворного заклинания:
«Три Кольца – премудрым эльфам, – для добра их гордого, Семь Колеи, – пещерным гномам, – для труда их горного, Девять – людям Средиземья, – для служенья черного И бесстрашия в сраженьях смертоносно твердого, А Одно – Всесильное – Властелину Мордора, – Чтоб разъединить их всех, чтоб лишить их воли И объединить навек в их земной юдоли. Под владычеством всесильным Властелина Мордора».Гэндальф глубоко вздохнул и медленно проговорил:
– Твое Кольцо – Кольцо Всевластья, которому покорны остальные девятнадцать. Кольцо, утраченное много лет назад в ущерб власти Врага. Оно ему нужно больше всего на свете – и он не должен его получить!
Фродо сидел молча и неподвижно, сжавшись от страха, словно его окутала холодом и тьмою черная туча с востока.
– Так это – Вражье Кольцо? – пролепетал он. – Да как же, да зачем же оно ко мне попало?
– А! – сказал Гэндальф. – Это очень долгая история. Началась она в те Черные Лета, память о которых – достояние Мудрых, и то не всех. Если рассказывать сначала, мы с тобою до осени тут просидим... Вчера я говорил тебе о Сауроне, Властелине Колец. Твоих ушей достигли верные слухи: он вспрянул, покинул Лихолесье и перебрался в Мордорский Замок – свою древнюю крепость. Слово «Мордор» тебе знакомо: оно то и дело чернеет даже в хоббитских летописях, источая страх и мрак. Да, снова и снова – разгром, затишье, но потом Тьма меняет обличье и опять разрастается.
– Хоть бы при мне-то этого не было, – сказал Фродо.
– А при мне уже много раз было, – отозвался Гэндальф, – все-то всегда говорили: хоть бы не при нас. Выбирать судьбу нам не дано; однако на этот раз нам дано время, и главное – не упустить его. А время у нас, Фродо, едва ли не на исходе. Враг с каждым днем все сильней. Ему еще нужен срок, но срок недолгий. Надо опередить его замыслы и воспользоваться невероятным случаем – быть может, себе на погибель.
Враг очень силен, но чтобы сломить всякий отпор, сокрушить последние оплоты и затопить Средиземье Тьмою, ему недостает одного – Кольца Всевластья.
Три прекраснейшие Кольца эльфы от него укрыли: рука его их не коснулась и не осквернила. Семь Колец было у гномов: три он добыл, остальные истребили драконы. Девять он роздал людям, величавым и гордым, чтобы поработить их. Давным-давно превратились они в кольценосцев-призраков, в Прислужников Мрака, его самых страшных вассалов. Давным-давно... да, очень давно не видывали на земле Девятерых. Но кто знает? Мрак опять разрастается; возможно, появятся и они, исчадия мрака... А впрочем, не будем говорить о них сейчас, в милой Хоббитании, ярким утром.
Да, нынче так: Девять Колец у его подручных; и те из Семи, которые уцелели, хранятся в Мордоре. Три покамест укрыты, но что ему до них! Ему нужно Кольцо Всевластья: он выковал его, это его Кольцо, в него вложена часть его древней силы – и немало ее ушло, чтобы спаять Кольца в черную цепь. Если это Кольцо найдется, власть Саурона возрастет стократно, и даже Три эльфийские будут ему подвластны: все, сделанное с их помощью, падет, и сила его станет необоримой.
Мы стоим в преддверии страшной поры. Саурон думал, что Кольца Всевластья больше нет, что эльфы его уничтожили, как и следовало сделать. А теперь он знает, что оно цело, что оно нашлось. И сам ищет его, ищет, преклонив свою мысль сюда, на поиск. Такова его великая надежда – и великий страх.