— Вот так, — заключил Леонид. — Вопрос: что мы можем предпринять для спасения экипажа?

— Ты понимаешь, что говоришь? И главное — что делаешь?

— Да, — отрезал Леонид. — По-вашему, все можно оставить, как есть?

— То, что предлагаешь ты, — авантюра, отвечать за которую…

— Буду я и никто больше, — быстро сказал Леонид.

— Подпишешь бумагу? — голос Бредихина звучал насмешливо.

— Подпишу.

— И мисс Тинсли? Это ее здоровьем, прежде всего душевным, ты собираешься играть? Ты психиатр? Психолог? Что-нибудь понимаешь в структуре и работе памяти? — Бредихин тыкал в сторону Леонида указательным пальцем, не давая ему возможности вставить слово. — То, что она как бы вспомнила — ты уверен, что это именно клонная память, а не дежа вю или просто фантазия в состоянии стресса? Мисс Тинсли нужно показать врачу, а не заставлять…

— Я и сам начал кое-что вспоминать, — сумел вставить Леонид.

— Ты? — Бредихин застыл с протянутой рукой, склонил голову, разглядывая Леонида, будто увидел его впервые. — Ты научный работник или автор фантастических опусов?

— Запись передачи со звездолета — научный факт или сцена из фантастического фильма?

— Сцена из фильма, конечно, — буркнул Бредихин. — Ты сомневаешься, какую реакцию вызовет наша публикация? Думаешь, работу станут обсуждать серьезно? Если мы это опубликуем, все бросятся искать фильм, который мы якобы использовали для создания фальшивки. С научной карьерой будет покончено.

— Послушайте, — ошеломленно произнес Леонид, — вы решили отказаться от публикации?

— Пока полностью не разберемся — да. Не уверен, что нам это вообще удастся.

— Понятно, — Леонид неожиданно успокоился. Он ожидал от шефа подобной реакции. Научная репутация. Неужели Папа думает, что единственная — да, странная! — публикация испортит ему карьеру настолько, что из науки придется уйти?

— Что вам понятно, Леня? — сварливым голосом проговорил Бредихин. — Начнем с того, что ни один журнал не примет статью к публикации. Рецензент приведет такое количество возражений…

— Статья Хьюиша и Белл была опубликована в течение трех недель!

— У нас другой случай. Теоретическая часть совершенно не разработана…

— Гроздь вселенных Линде…

— Ах, оставь! Космологическим теориям цена грош в базарный день! Чистая математика. Красиво. Но совершенно невозможно проверить.

— Невозможно? — удивился Леонид. — Тогда что происходит сейчас? Я не о статье говорю, которую мы то ли будем писать, то ли нет. Произошло столько совпадений, что невозможно объяснить их с позиции здравого смысла. Том начал сниться мисс Тинсли прежде, чем она с ним познакомилась. Том погиб, и она видела его во сне не таким, каким знала. Мисс Тинсли и наяву его встречала, но не в той одежде, к какой привыкла. В это время — опять совпадение! — приезжаем мы. Только наша аппаратура может зафиксировать наносекундную переменность оптической вспышки. Следующее совпадение: нет звука, а мисс Тинсли — единственный человек, умеющий здесь читать по губам. И опять совпадение: она узнает Тома! Сигнал шел к Земле сотни лет! Но она уверена, что это Том. И самое удивительное совпадение: приглашает ее в Верхний дом человек, у которого есть ясная, с его точки зрения, и все объясняющая гипотеза.

— Ясная и все объясняющая, — без тени иронии повторил Папа. — Как же объясняет все эти случайные совпадения твоя гипотеза, о которой я ничего не знаю?

Леонид смешался под насмешливым взглядом Бредихина.

— Квантовый вариант антропного принципа, — пробормотал он. — Жизнь на Земле — тоже результат маловероятных совпадений большого числа параметров. Тем не менее, в теории множественной инфляции вероятность такого развития равна единице. Жизнь и разум обязательно должны были возникнуть во множестве вселенных-клонов.

— Я понимаю, куда ты ведешь, — перебил Леонида Бредихин. — Да, красивая идея, не спорю. Достаточно в одной вселенной из грозди произойти событию «икс», и в довольно большом числе вселенных-клонов из-за квантового перепутывания происходят события-следствия. Цепочка причин-следствий может быть очень длинной, и все равно вероятность ее осуществления в довольно большом числе миров равна единице. Ты это хотел сказать?

Леонид кивнул.

— Красиво, да. Но есть более простое и естественное объяснение. У мисс Тинсли крайне неустойчивая психика. В таком состоянии человек может «вспомнить» что угодно, в том числе свои как бы прошлые жизни и даже — как он лично разговаривал с Иисусом! Ну что ты, Леня, право, как ребенок! Собственные предположения для тебя реальнее реальности. Послушай… — Бредихину будто только сейчас пришла в голову мысль, которую он тут же и озвучил, пристально глядя на Леонида. — Ты влюбился в эту женщину? Я понимаю… Очень приятная женщина, умница. А как Наташа?

— Евгений Константинович!

— Я уже больше полувека Евгений и четверть века Константинович! Вот что, Леня. Я руковожу группой, и решения принимаю я, ты не возражаешь? Отлично. Наш наблюдательный сет закончен. Аппаратура от телескопа отмонирована. Билеты у нас на пятнадцатое, я попросил поменять на сегодня. С билетами до Фриско нет проблем.

— Летите, — согласился Леонид. — У меня билет на пятнадцатое, полечу пятнадцатого.

— Ты член группы!

— И виза покрывает весь месяц, — продолжал Леонид. — Вы не можете заставить меня полететь, верно?

— Хочешь потерять работу?

— Вы сможете найти другого идиота, согласного переехать в Зеленчукскую, чтобы положить полжизни на бесперспективный проект? За тридцать лет у «маньяков» не было ни одного положительного результата. Кому интересны ореолы вокруг черных дыр? Если вы меня уволите…

— Ну-ну… — благодушно отозвался Бредихин. — Что, если я тебя действительно уволю?

— Я сам напишу статью.

— Не напишешь. Результаты — собственность группы, ты не можешь использовать их самостоятельно.