Поэтому, когда молодая девушка решительными шагами направилась в студию брата, дети, считая дело покупки елки уже решенным, стали оживленно совещаться о ней.

В мастерской Андрея Аркадьевича сидела Нетти. Без дальних вступлений Ия просто обратилась к молодому художнику.

— Послушай, Андрюша, дети мечтают о елке, не найдешь ли ты возможным устроить ее им?

— Разумеется, разумеется, как это я мог забыть о них! Извини, пожалуйста, Иечка. Вот возьми деньги… Они лежат вон там, на столе, — засуетился молодой художник, отбрасывая кисть и палитру.

Внезапно присутствующая здесь Нетти отложила в сторону тоненькую с безвкусно раскрашенной обложкой книжку, в заголовке которой крупными буквами значилось: «Нат Пинкертон», и взволнованно заговорила:

— A по-моему, все эти елки одна только глупая трата денег, a удовольствия от них не получается никакого. Сама я в детстве их терпеть не могла. К тому же, теперь нам пригодится каждый лишний рубль. Еще не все счета уплачены. Да и наш костюмированный вечер обойдется не дешево. Сегодня тоже трат предстоит не мало. A тут еще извольте бросать деньги на какие-то глупости. Увольте, Ия, мы не Ротшильды, и так Andr'e день и ночь работает на семью. Избавьте его хоть от таких лишних расходов, как никому ненужная елка, — уже заметно раздраженным тоном заключила Нетти.

— Но… дети так хотели устроить, хотя бы маленькую елочку! — невольно смущаясь, настаивала Ия.

— Ах, полноте, пожалуйста, дети глупы и ровно ничего не понимают. К чему им елка, когда есть гораздо более интересные удовольствия для них. Можно свести их в цирк или в балет, как-нибудь, на утренний спектакль. Наконец, для них явится уже огромным развлечением смотреть на нас, когда мы, взрослые, будем танцевать на костюмированном балу.

— Значит, вы против устройства елки? — меняясь в лице, уже холодно спросила Ия.

— Безусловно.

— А ты, Андрюша?

В следующую же секунду взглянув на брата, молодая девушка пожалела о заданном вопросе. Смущенный и сконфуженный сидел за мольбертом Андрей Басланов, стараясь избегать взглядом глаз сестры.

Он был жалок. Не будучи в состоянии прекословить своей взбалмошной и эгоистичной супруге, Андрей сознавал тем не менее на этот раз всю её неправоту. Не говоря ни слова, не взглянув даже на золовку, Ия вышла из мастерской.

— Бедные дети! Бедные дети! — проносилось в голове девушки: — на пустячное удовольствие для вас нет денег, a на костюмированные балы и глупейшие наряды их бывает с избытком, — горько думала она, впервые в жизни ненавидя виновницу этих горьких дум.

Лишь только она открыла дверь в гостиную, Надя и Жура бросились к ней.

— Ну, что, Ия Аркадьевна, что? Позволил дядя Андрюша? — с захватывающим интересом спрашивали дети.

Ия взглянула на эти преображенные радостью и тревогой личики, и y неё не хватило духу огорчить близнецов.

— Одевайтесь-ка скорее, малыши, и идем покупать деревцо и украшения, — произнесла, невольно краснея, молодая девушка.

К счастью, дети не заметили её смущения и, хлопая в ладоши, бросились вприпрыжку исполнять приказание молоденькой наставницы.

A через какой-нибудь час времени все трое возвращались с сияющими от удовольствия лицами, нагруженные всевозможными сверточками и пакетами домой. Артельщик нес за ними красивое деревцо. И елка, и украшения были без ведома детей приобретены на скудные гроши Ии, оставшиеся от денежной посылки, отправленной матери, и предназначенные на покупку самых необходимых для неё вещей. Без малейшего колебания сделала это Ия.

Елку решено было украшать в детской втихомолку от взрослых, и Ия приняла самое деятельное участие в этих хлопотах к полному удовольствию счастливой детворы

Вечер… К восьми часам оттепель неожиданно сменилась крепким морозцем. Мокрые хлопья снега не падали уже больше. Теперь едва-едва снежило… Грязь и лужи затянуло ломким стеклянным ледком.

Стемнело. На небе появилась в общем хоре золотых созвездий на редкость яркая и крупная Вифлеемская Звезда. Улицы заметно опустели. Редкие в этот вечер прохожие спешили по домам встретить праздник у себя дома или под кровом друзей и близких.

Наверху, в детской, уже заканчивались последние приготовления к елке, навешивались последние картонажи, когда оживленная и радостная вбежала сюда Катя. Обычно гладко и просто причесанная в одну косу, голова девочки теперь преобразилась. Вычурная прическа с крепко завитыми кудряшками совершенно изменила смуглое Катино лицо и состарила его по крайней мере лет на десять. В руках Катя держала что-то яркое, покрытое блестками и мишурой.

— Смотри, смотри, что Нетти мне подарила, — захлебываясь от восторга, кричала девочка, подсовывая к самому лицу Ии пестрые блестящие лоскутки, — немножко подчистить и перешить придется только и что за чудесный костюм Мотылька выйдет у меня из этого к балу! Тут мы посадим крылышки или банты в виде крылышек, a здесь цветок. Как ты думаешь, цветок или розетку из лент? — внезапно делаясь серьезной, спрашивала сестру Катя.

— Катя, Катя, смотрите, какая елка у нас! Сейчас зажигать будем?! — прыгая вокруг девочки, радостно кричали Надя и Жура.