— Увижу Меченого, убью! — Семецкий передернул затвор.

— Прячется он где-то. — Черный вздохнул. — Отсканировать не могу. Ну ничего! У него приступ начнется, я и засеку.

— Какой приступ?

— А Стрелка-то он так и не убил. У него у самого в башке программа. Вот иногда и случаются приступы бешенства.

— А может и нет никакого Стрелка?

— Может и нет, может он сам Стрелок, а может Стрелок еще не подрос. Темное дело и запутанное. Как в мифах: приходят к царю и говорят, что родился младенец от которого тебе смерть. И начался месячник убиения младенцев.

Задрожал пол. Снорок завизжал и большими прыжками рванул по коридору. Легенды уставились туда, куда держали путь. Оттуда нарастал гул. Черный Сталкер выставил вперед ладони. Им навстречу неслось пламя. Доктор присоединился к Черному. Пламя ударилось в невидимую стену, раздался оглушительный хлопок и огонь откатился, исчезая.

— Лихо вы! — Семецкий расслабился.

— Так ведь не пальцем сделаны.

— А я не знал, что вы в Непале родились.

Черный дал ему легкого подзатыльника.

— Все! — Он пошел вперед. — Хорош базарить! Похоже наш пострел уже поспел.

— Народу поляжет от радиации. — Проводник поправил на плече винтовку. — Жаль парней.

— Никто не поляжет. Не паникуй. — Черный засунул руки в карманы. — Темным Бета излучение не указ. А гастролеры так далеко не заходят.

— Каким темным?

— О-о-о, Сема! Ты, оказывается, недавно с дуба рухнул.

— Ха! Недавно? — Проводник хмыкнул. — Он давно с него свалился. Еще в детстве.

— Ну и что? — Семецкий даже не обиделся. — Зато ничего не сломал.

— А вот это ты погорячился.

— А я вообще парень горячий. Ты лучше скажи: сам-то знаешь о темных и гастролерах?

— Это вся Зона знает. Темными называют тех, кто в Зоне живет. Гастролеры те, кто из-за кордона за артефактами шастает и обратно.

— Понял. — Семецкий подставил руку ладонью вверх, а Проводник хлопнул по ней.

— Ноги не сломайте! — Черный одернул их. — Во как все разворотило. Подходим. Смотрите внимательно.

— Думаешь он живой?

— А то! Ищите лучше.

Все стали копаться в развалинах. Повезло Семецкому.

— Идите сюда! Смотрите, что я нашел!

Все подошли. Семецкий показал рукой:

— Вот такие пирожки с котенками.

У стены сидела маленькая химера и скидывала с засыпанного Хмурова обломки кирпичей, не переставая при этом плакать.

— Молодец, Сема! — Черный положил ему руку на плечо. — Похоже, что ты тоже в Непале родился.

— Ну тык! — Семецкий, сияющий от похвалы Черного, повернулся к химере. — Тебя как звать малышка?

— Кроха. — Химера всхлипнула.

— Похоже. — Он почесал нос. — Он живой?

Кроха кивнула.

— А чего же ты плачешь?

Химера пожала плечами, не переставая откидывать камни.

— Понял, не дурак. Давай помогу.

Кроха зашипела.

— Не подходи! Я под охраной Хмурова! А то укушу.

— О как! — Семецкий отошел к друзьям. — Она под охраной Хмурова.

— Это серьезно. Придется ждать.

Наступление захлебнулось. Хоть тресни, хоть лопни, хоть разорвись на сто маленьких сталкеров, а путь вперед был закрыт. Правда и защитники не знали куда надо стрелять, но все-таки им, ситуация, была на руку.

Между защитниками и нападающими ревело пламя. Сталкеры рассредоточились по занятым огневым точкам, чтобы не попасть под действие «Выжигателя», и молча смотрели на огонь.

Крысы со слепцами медленно пятились назад. Чернобыльцы лезли из кожи вон, чтобы удержать своих воинов, но положение было критическое.

Низина была полностью занята свободными сталкерами и мутантами, ставшими временными союзниками первых. Осталось очистить от защитников подъем и лаборатория как на ладони. И вот тут вдруг начали рваться бочки с горючей смесью. Горящая жидкость стекала по склону и разлилась горящим озером у основания подъема.

В ближайшей, к огню, точке было не продохнуть от сталкеров.

— Я говорил, что догоню вас. — Акела менял ленту в пулемете.

— Еще бы! — Лис с наслаждением курил. — Прижал всех к земле своей стрельбой. До сих пор штаны не высохли. И это, заметь, возле огня. Кстати! Это не ты по бочкам лупанул?