— Спасибо тебе Евлампий! За что мне это?

— Во-первых! Ты оказался лучше, чем я о тебе думал. Во-вторых! Ты спас мой товар, а мог этого не делать. В-третьих! Ты сохранил мне людей. Ну и вообще! Короче! Захочешь остаться — я буду только рад. Захочешь уйти — получи информацию. Отсюда в Зону есть только два прохода: через тоннель под железной дорогой и под железнодорожным мостом. Можно еще через колючую проволоку, но там сплошь одни мины, да и сама она под напряжением. Тоннель охраняют аномалии, но ребята иногда проскальзывают. Вояки там даже посты не установили — так уверены в непроходимости. Под мостом коалиционные войска. Блокпост. Охраняют америкосы. Самый поганый народ в мире. Они считают, что им все можно. Вот кого бы я пострелял. Ну, ты сам решай. Их там пятеро. Офицер и четыре пехотинца. Два на стреме, два отдыхают. Смотрят в Зону и на нашу сторону. Если даст Черный Сталкер, и ты пройдешь, то топай прямо по шоссе. Увидишь мутантов — стреляй. Пострелять тебе придется. Тебе надо в Росток к Бармену. Там почти все Сталкеры собираются. Даже Болотный Доктор. У Бармена попросишь работенку. Раза два выполнишь, и он будет тебе доверять. Может он, что и подскажет. Все, Хмурый. Остальное сам. Ладно. Иди. Подумай, взвесь все.

— Я, наверное, уйду. Я бы хотел попросить.

— Е-мое! Все, что угодно!

— Тут ребята придут, хабар продавать. Ты им деньги не давай. Они хотят их мне отдать. Ты, лучше, экипируй их на эти деньги.

— Таран мне про хабар говорил. Странный ты парень, Хмурый. Лады! Сделаю так, как ты хочешь. Хотя деньги тебе ой как пригодятся.

— Как-нибудь. Пойду, я, Евлампий. Спасибо тебе. Еще встретимся!

— Удачи тебе, Хмурый! От души, удачи!

Евлампий протянул Хмурому руку, Тот с благодарностью пожал ее.

Пискнул КПК. Два сообщения:

1 — Хотите хорошо питаться и спокойно спать, иметь много денег и первоклассное обмундирование, тогда записывайтесь в «Монолит!».

2 — Погиб Сталкер Семецкий. Нарвался на псевдогиганта.

— Значит уходишь?

— Не обижайся, Таран! Так надо! Мне надо! Не знаю, как объяснить.

— Брось, Хмурый! Если считаешь, что прав, то никогда не объясняйся. Все равно не так поймут. Я все понимаю, но все равно свои интересы преследую. Сиротой себя чувствую, а раньше сам всех на дистанции держал. Ты не поверишь! Я сегодня с Чутком из одной банки ел и болтовню его слушал. И ничего! Понимаешь!? А ведь обещал пристрелить его, если он будет мне лапшу на уши вешать. Прикипел я к тебе. Едрит на ангидрит! За одни сутки. Что бы ни говорили, а ты мне брат теперь. Береги себя, брат.

— Ты сам себя береги! Не забыл, как тебя зовут?

Таран усмехнулся и тихонько двинул Хмурова кулаком в плечо. Стоявшие недалеко Гончар, Чуток и Барсик, улыбались.

— Не забудь! Через три дня выброс. А! Иди уже. Удачи тебе, брат!

Таран крепко обнял Хмурова и быстро пошел в лагерь, не оборачиваясь. По пути он коротко бросил троим Сталкерам:

— Закроете ворота.

Попрощавшись с остальными, Хмурый пошел по направлению к шоссе. Он решил проверить железнодорожный мост. По словам Чутка, в Зоне не любили коалиционные войска. Они отстреливали Сталкеров, да и вообще занимались в Зоне темными делами. Так что при случае, Сталкеры старались им насолить. Шоссе вело прямо к блокпосту.

Через сорок минут, слева от шоссе, на пригорке, появилось какое-то промышленное двухэтажное здание с обвалившейся крышей и выбитыми стеклами. Шоссе поворачивало влево, а сквозь кроны деревьев был виден железнодорожный мост. Пригнувшись, Хмурый побежал к зданию. Вход в здание был с противоположной стороны моста.

«Хорошо! Быстро в дом. Все нормально. Ни зуммера, ни холода. По лестнице вверх. Нужна комната с окнами только на мост. Есть! Вот она. Теперь спокойно. Отходим к глухой стене. О! Ящики. Класс!»

Хмурый сел на ящик. Положил автомат рядом с собой. Снял рюкзак. Вынул оттуда галеты, надорвал упаковку и сунул одну галету в рот. Держа галету, наполовину высунутую изо рта, губами, он поднес к глазам бинокль.

«До моста триста пятьдесят метров. Мост разрушен. По рельсам на насыпи ходят двое. Один смотрит в одну сторону, другой в другую. Скорее всего, на пост взбираются по склону насыпи. Это вариант».

Хмурый захватил галету зубами, втащил ее немного в рот и откусил. Он навел бинокль вниз.

«Двое у вагончика играют в карты. Где-то должен быть офицер. Если спит в вагончике, то труба».

Он осмотрел весь блокпост и, никого не обнаружив, вернулся к вагончику. Втащил зубами вторую половину галеты. Стал медленно жевать.

«Ага! Вот он офицер. Вышел из вагончика. Что-то сказал игрокам. Один посмотрел на часы и мотнул головой. Офицер ушел в вагончик. Наверное, вздремнуть. Погано. Если четверку убрать, он может заметить меня на подступах к блокпосту. Тогда прилетит вертолет и отутюжит меня по полной программе. Ладушки! Подождем! У меня в запасе три дня».

Он ел галеты и ждал удобный момент. Часовые наверху сидели на рельсах и периодически поднимали одну руку, показывая другому, что все нормально. Каждый смотрел в свою сторону. Внизу игроки все играли в карты. Только однажды один игрок отлучился в кабинку неподалеку. Должно быть в туалет. Наконец они бросили карты на пластиковый стол, и ушли в вагончик.

«А вот теперь интересно. Появились. Все трое. Офицер что-то прокричал наверх. Пошел к столу. Сел. Пауза. Сгреб карты. Стал перемешивать. Так. Что наверху? Слева поднимается. Так. Справа тоже. Подождем. Поднялись. Слева спускается. Справа бежит. Что за фокус? Лихо бежит. Ага! Мимо офицера и в туалет. Посиди там подольше дружок. На верху расселись. Начинаем».