Голос, однако, был чистый и теплый как мед.

Клэр поспешно отстранилась от входа в проход. – Мне очень жаль, сударыня. Я не хотела злоупотреблять.

Маленькая фигурка фыркнула. – Нет, нет, дитя, ты не злоупотребляешь. Ты глупа. Ты когда-нибудь слышала о муравьиных львах(Муравьиные львы – семейство насекомых. Название получили благодаря характерному облику и образу жизни личинок. Личинки строят характерные конусовидные воронки в песчаных почвах, в которые ловят мелких напочвенных насекомых)? Или о членистобрюхих пауках(Членистобрюхие пауки обитают в земляных норках, закрывающихся крышкой-люком, от которых расходятся сигнальные нити)? Ну, ты идешь по этому пути, ты не выйдешь в другую сторону. Не в этом мире.

Клэр почувствовала чистую панику, а затем торжество ее разумной стороны: Я знала это! – Но… сейчас день!

– Так что, – сказала старуха, тихо покачиваясь взад и вперед. – Это так. День не всегда защитить Морганвилль. Ты должна знать это. Теперь вернись, как ты пришла, как хорошая девочка, и не приходи сюда снова.

– Да, мэм, – сказала Клэр, и начали отступать.

– Бабушка, что вы… о, привет! – дверь отворилась, и вышла младшая версия вялой леди – достаточно молодая, чтобы быть внучкой. Она была высокая и красивая, и ее кожа была какао-коричневого цвета. Ее волосы были собраны в косу, и их было много, она улыбнулась Клэр, когда вышла, положив руку на плечо старухи. – Моя бабушка любит сидеть здесь и разговаривать с людьми. Мне жаль, если она побеспокоила вас.

– Нет, совсем нет, – сказала Клэр, нервно вертя в одной рыке ремни ее рюкзака. – Она, мкм, предупредила меня о переулке.

Глаза женщины быстро переместились с Клэр к старухе и обратно. – Неужели она это сделала? – Сказала она. Ее голос больше не был теплым. – Бабушка, вы знаете. Вы должны прекратить пугать людей со своими историями.

– Не будь дурой, Лиза. Это не только рассказы, и ты это знаешь.

– Бабушка, там не было никаких… проблем уже 20 лет!

– Но это не значит, что не произойдет снова, – сказала упрямо бабушка, и указала тонким дрожащим пальцем на Клэр. – Ты не пойдешь по этому переулку. Я имею в виду то, что я сказала.

– Да, мэм, – сказала она слабо, и кивнула обеим женщинам. – Гм, спасибо.

Клэр повернулась, чтобы уйти, как кое-что заметила на стене рядом с верандой старухи. Доска с символом.

Этот же символ, как на доме Глассов. Символ Основателя.

И теперь, когда она посмотрела на дом, внимательно посмотрела, он имел те же линии и был примерно того же возраста.

Клэр повернулась обратно, виновато улыбнулась и сказала: – Мне очень жаль, но могу ли я воспользоваться туалетом? Я здесь…

Она подумала, что Лиза собирается сказать «нет», но тогда молодая женщина нахмурилась и сказала: – Я полагаю да, – и спустилась по ступенькам, чтобы открыть ворота для Клэр. – Заходи внутрь. Это вторая дверь в зале.

– Предложи ребенку лимонада, Лиза.

– Она не останется, бабушка!

– Откуда ты это знаешь, если не спросила?

Клэр позволила им спорить и вошла внутрь. Она ничего не чувствовала – никакого трепета или знака, или что-нибудь, – но потом, этого чувства не существовало и в доме Глассов тоже.

Тем не менее, она это сразу узнала… Существовало что-то в этом доме. В нем была та же тишина, то же влияние, что она чувствовала себя как дома. Внутри было все по-другому, c точки зрения убранства – бабушка и Лиза, казалось, обожали гарнитур, его было много, все в суетливых цветочных узорах и сите, везде ковры и подавляющее количество штор и кружев. Клэр медленно шла по коридору, волоча пальцы по панелям. Древесина было теплой, но она должна такой быть, да?

– Странно, – пробормотала она, и открыла дверь в ванную.

Это не было ванной комнатой.

Это был кабинет, большой, и он очень отличался от раздутой оборками гостиной… тяжелый полированный деревянный пол, массивный темный стол, несколько угрюмых портретов на стенах. Темно-красные бархатные шторы загораживали солнечный свет, вдоль стен стояли книги, старые книги по большей части, и в кабинете было что-то похожее на шкаф вина, только она провела… свитки?

Эмили сидела за столом, подписывая листы бумаги золотым пером. Один из ее помощников, также вампир, стоял рядом с ней, откладывая листы в сторону, на которых она написала свое имя.

Ни один из них не посмотрел на Клэр.

– Закрой дверь, – сказала Эмили нежным голосом с почти французским произношением. – Мне не нравится сквозняк.

Клэр подумывала о том, что бы сбежать, но она не настолько глупа, чтобы поверить, что может сбежать достаточно далеко или достаточно быстро. И, хотя, идея о визжании и хлопанье дверью с другой стороны была довольно заманчивой, она подавила в себе страх и шагнула внутрь, прежде чем закрыть ее с тихим щелчком.

– Это ваш дом? – спросила Клэр. Это была единственная вещь, которую она могла придумать, что бы спросить, откровенно говоря, каждый другой вопрос был вытрясен прямо из головы, поскольку этого не могло происходить.