"Ты нравишся моему сынишке," сказал отец Шейна." Это единственная причина, по которой ты еще жива, ты поняла меня? Не испытывай судьбу. Я ведь в любой момент могу передумать..и ты будешь похоронена рядом со своим маленьким другом Майклом на заднем дворе. Теперь, мой приятель отпустит тебя и ты не закричишь, потому что если ты сделаешь это, нам прийдеться сделать зачистку, начиная убийством тебя и заканчивая копами. И убьем твою подружку, фанатку вампиров. Ты все поняла? Мой сын это единственное что меня волнует."

Клэр проглотила слюну и кивнула еще раз. Рука медленно удалялась с ее рта.

Она не закричала. Она поджала губы, чтобы сдержать это желание.

"Хорошая девочка," сказал отец Шейна " А теперь скажи мне что копы здесь делают. Они ищут нас?"

Она потрясла головой."Они думают, что вы уехали."сказала она."Они здесь, чтобы отвезти маня и Еву в школу."

– Школа. – Это слово было наполнено презрением. – Это не школа. Это загон для крупного рогатого скота.

Она облизала губы и почувствовала вкус пота парня, который держал ее. Отвратительно. "Вы должны уйти.Сеичас же."

Или?

– Вы не можете сделать то, для чего вы здесь, они все еще ищут вас, – сказала она. Она сделает это, вдруг есть смысл в этом. – Если вы убьете меня и всех здесь, они перевернут город с ног на голову, пока не найдут вас. И они посадят Шейна в тюрьму, или еще хуже. Если вы позволите мне пойти позвать Шейна, я все равно скажу им, и они переворошат город вверх дном…

Ты пытаешся меня напугать, малышка?

– Нет, – шепнула Клэр. Она едва выдавливала слова. – Я пытаюсь сказать вам, что случится. Они, вроде бы, отказались искать вас, но если вы меня убьете, то вы проиграете. А если вы меня отпустите, я расскажу им все.

"Тогда почему я не должен тебя убивать?"

"Потому, что я буду молчать, если Вы пообещаете оставить Шейна впокое."

Он смотрел на нее, но она видела, что он думает.

– Босс, – сказал мужчина, который пытался ее удержать. Его голос был глубоким, грубым, словно в его горле был гравий. – Эта сука не имеет никаких оснований, что бы держать свое слово.

– Почему вы думаете, что мне нравятся вампиры больше, чем вам? – бросила она в ответ. – Шейн не рассказывал вам о Брэндоне? Я видела вас в Точке Сбора – вы его искали? Потому что если нет, то должны были. Он урод.

Взгляд Фрэнка Коллинза пробился через полузакрытые веки, и это болезненно напоминало ей Шейна, как-то. – Ты говоришь мне, которого вампира убить?

– Нет – Она снова сглотнула, прекрасно осознавая, что в любую секунду дверь на кухню может распахнуться, и кто-то, спотыкаясь, может войти, и все могло бы пойти к черту на скоростном поезде. – Просто предложение. Потому что, насколько я могу судить, он один из худших. Но вы собираетесь делать только то, что желаете, я это знаю. Я просто хочу держать себя и своих друзей подальше от этого.

Отец Шейна улыбнулся. Улыбнулся. И казалось, в первый раз, это было неподдельное выражение, не только причудливый изгиб губ. – Ты сложнее, чем выглядишь, дитя. Это хорошо. Ты будешь полезной, если останешься здесь. – Он посмотрел мимо нее, на байкеров (так она подумала – поскольку чувствовала, скрип кожи позади себя). – Отпусти ее, чувак. Она в порядке.

Байкер отпустил ее. Она рванулась вперед, развернулась, и оперлась спиной о холодильник. Роясь в ящике рядом с собой, она нашла свирепого вида нож, и протянул его перед собой. – Вы должны идти, – сказала она. – Прямо сейчас. И больше не возвращаться сюда, или я клянусь, я все расскажу.

Он не улыбался больше. Ну, не так сильно. Хотя байкер за его спиной улыбался.

– Девочка, ты совсем не знаешь моего сына, не так ли? – Спросил он. – Мне не надо приходить сюда. Он сам придет ко мне. В конце концов.

Он сделал жест своим шестифутовым телохранителям идти, и они пошли обратно к боковой кухонной двери. Клэр побежала следом, что бы закрыть и зафиксировать недавно установленные два замка.

Это заставило ее удивиться, почему они не были закрытыми… ах. Конечно. Полицейские вошли через кухню.

Она несколько раз глубоко вздохнула, прополоскала лицо от потных рук на ее губах, и взяла кофейные чашки.

Ее руки дрожали так сильно, что она не могла нести что-либо жидкое. Она положила их обратно и подошла к двери, чтобы крикнуть «Свежеприготовленно!»

Она разлила оставшуюся часть чайника, заварила его снова, и, к тому времени как все было готово, взяла себя в руки.

В основном.

У Клэр был перерыв между занятиями – это нельзя было назвать перерывом на обед, потому что было 10 утра – она пошла в Университетский центр для кофе. УЦ был большим и потрепанным на вид; ковер был древним, а мебель восьмидесятых годов, по крайней мере, или, возможно, семидесятых. Это было большое, открытое пространство наполненное диванами, стульями, и даже был – скрытый в одном углу – рояль. Над головой развевались баннеры студенческой деятельности, большинство которых просто ужасны, и работал слабый кондиционер.