Шрифт:
Диана сдула пыль с обложки и, усевшись прямо на пол, открыла книгу.
Два часа спустя она все так же сидела на полу, опираясь о стену, и размышляла о том, как изменилась книга. Потом потянулась к своему дневнику и записала:
Дорогая Мэри!
После стольких лет я только что снова перечитала «Маленького принца». Ты права, книга стала совсем другой.
Думаю, я тоже начинаю понимать, что значит «приручить розу». Но еще не факт, что у меня по лучится. В этом и есть различие между нами. Ты можешь приручить свою розу. Ты гораздо раньше меня поняла, что твоя роза утеряна и сделала все, чтобы найти ее. И ты приручила ее…
Знаешь, о чем я думаю, Мэри? Лучше бы отец забрал меня, а ты остаюсь с мамой. Из нас двоих ты больше заслуживаешь этого.
Теперь я понимаю, что мама не тебя мне доверила, а скорее меня тебе. Она знаю, что ты будешь нужна мне. Теперь и я это знаю. Именно поэтому ты должна прийти сюда. Ты снова должна поверить, что мы можем встретить маму и в этом мире. Ты должна понимать, что она с Господом, а Господь всегда с нами.
Вспомни, когда ты была маленькой… Помнишь, что ты ответим Иным? Когда они говорили, что твоя мама умерла, что она далеко, что ты не встретишься с ней в этом мире? Разве ты не верила, что есть другой ответ?
Так что же случилось? Почему ты вдруг изменяюсь? Неужели потому, что вдруг стала взрослой, как и я?
И все же я не теряю надежды, что ты найдешь меня здесь. Так подсказывает мне сердце. Оно говорит: «Мэри искала тебя задолго до того, кок ты начала искать ее».
Диана.
42
Едва она открыла дневник, как в дверь позвонили. Диана бросилась открывать.
Разумеется, это был почтальон Габриэль. В руках у него была огромная бандероль.
— Доброе утро, Диана. Для вас экспресс-доставка из Стамбула. Чье сердце вы похитили там?
— Надеюсь, мне это удалось, — ответила Диана, думая о госпоже Зейнеп.
Бандероль быта гак перевязана и стянута лентами. что больше напоминала мумию. Кроме того, Габриэль вручил Диане письмо.
Улыбкой попрощавшись с почтальоном, Диана вскрыла конверт.
Дорогая Диана!
В бандероли ты найдешь Сократа, а на его ветке венок Мэри, сплетенный из роз. Мэри считает, что услышит голос матери только после того, как услышит Сократа. Надеюсь, ее желание скоро исполнится.
И еще одно. Желтый Цветок просит тебя кое о чем. Она специально переработала одну из историй о Ходже Насреддине для Мэри и хочет, чтобы ты прочитало эту историю, когда вы обе наконец-то встретитесь. Когда Мэри услышит стихи Сократа, ей понадобится ключ, чтобы понять их, а ключ можно найти только в этой истории.
Ключ к сокровищу
Однажды Ходжа Насреддин потерях ключ к своему сокровищу. И хотя он мысках и свою улицу, и все соседние улицы, и даже дорогу, ведущею в деревню, ключа так и не нашел. Тогда он поэтах соседей, чтобы они помогли ему найти ключ. Они тоже обысках и все село, но ничего не нашли. Тот словно сквозь землю провалился. К счастью, никому из соседей пришло в голову спросить Насреддина:
— Ходжа, а ты уверен, что потерял ключ на улице?
— Нет, конечно, — ответах Ходжа. — Я уронил его в доме, но на улице светлее и легче искать.
Желтый Цветок говорит, что Мэри не следует искать к ключ к своему сокровищу вокруг себя, лучше поискать его в себе самой…
Или в ящике ночного столика у изголовья кровати.
Мы с Желтым Цветком от души благодарим тебя, моя дорогая.
Зейнеп.
43
Когда Диана наконец распаковала бандероль, оказалось, что Сократ был еще укутан серебристой материей. Диана бережно поставила вазу на стол, а потом, словно открывая статую, сдернула покрываю.
Сократ!
— О Боже, — прошептала Диана и упала на колени. — О Господи!
Она не могла отвести глаз от Сократа. Это был розовый куст с четырьмя черными розами.! Четыре черные розы!
Диана, онемев, смотрела на Сократа.
Четыре черные розы!
Она вскочила и подбежала к серебряной рамке, которую подарила ей мама. Потрогав четыре черные розы, украшающие ее, по одной в каждом углу, Диана перечитала стихи, выгравированные там:
Это не то, что ты думаешь.
Ты не теряешь меня.
С тобой говорю отовсюду,
Буду я рядом всегда.
Ее словно унесло в прошлое. Она вспомнила, о чем Мэри писала в своих письмах… Как Мэри сказала Иным: «Это не так». И слова, которые мама говорила ей во сне: «Ты не утратила меня». И как розовая роза сказала Мэри: «Твоя мама говорит с тобой отовсюду…»
Диана вспомнила дни, проведенные в саду. Вспомнила Артемиду и Мириам, которые переплелись в своей вазе, и в ушах эхом зазвучали отголоски их спора. Она вспомнила, о чем ей рассказывала госпожа Зейнеп. То, о чем писала Мэри и говорила госпожа Зейнеп. было очень похоже на стихи мамы.