Диане стало интересно, что он ответит ей. Его реакция оказалась на удивление верной. Люк внимательно выслушал ее и кивнул:

– Ага.

– И пожалуйста, зовите меня Дианой, а не мэм.

– Ага. Диана. – Он снова подался вперед и горячо воскликнул: – Вот это как раз то, что мне нужно! Чтобы знать все – точка в точку! Мне вовсе не светит толочься на характерных ролях в вестернах, как вы тут толковали. Я хочу пригодиться здесь, у вас! Вот лопнуть мне на месте, если не буду пахать как мул… Ох, черт, опять меня понесло! – И Люк испуганно зажал руками рот.

– Прошлое – ваша неотъемлемая часть, и отказываться от него нельзя, – улыбнулась Диана. – Честно говоря, в нем есть очарование. И вам вовсе ни к чему лезть из кожи вон, когда вы не перед камерой. – Подумав, она добавила: – Разве что захотите поскорее войти в новую роль, освоить акцент и образ действий… Признаться, я все еще не уверена, удастся ли вам это. Но если вы так решили…

– Да я землю буду рыть, помяните мое слово, мэ… Диана. Черт побери, да кабы вам знать… если бы вы знали, каково мне пришлось в последние годы! Приключилася со мной зубная боль, и поехал я в Салем. По мне, это был жуть какой большущий город, а ведь был я совсем сопливым парнишкой. Ну, нашел я себе работенку в столовке. Поначалу-то и поднос толком не умел держать, да ведь выучился! Ну, прожил там пару лет, да еще несколько месяцев в Портленде. По-вашему, я до сих пор деревенщина? Да вы бы глянули на меня тогда! – Люк вытянул вперед руки. – Вот взять хотя бы ногти. Они были совсем черные. Ни о каких там щетках для ногтей я в жизни не слыхал! Или о дезодорантах. Первый раз, когда знакомый официант показал мне эту штуку, я сказал: «Ну и дела! Да ни один мужик на шабашке не станет поливаться из этой сикалки!» – Люк так смешно повысил голос, что Диана расхохоталась.

– А что значит «на шабашке»? – спросила она.

– Ох, ну понимаете, это когда ты шатаешься с фермы на ферму во время сбора урожая. По большей части приходилось рвать ягоды, но иногда звали собирать апельсины и лимоны в Калифорнии или копать картошку в этой… Айдахе…

Диана изумленно уставилась на Люка. Так он был сезонным рабочим! Это не лезло ни в какие рамки. Ей всегда казалось, что до такого состояния опускаются нынче только чернокожие с самого глубокого юга или мексиканцы…

– А вы учились в школе?

– Да, мэм. Давно, совсем малышом. Старался, как… как мог. Выучился читать так, что без запинок шпарю любой текст! Вот, хотите, прочту что-нибудь прямо сейчас?

Диана протянула ему сценарий, над которым только что работала.

Люк начал читать, наивно озвучивая все примечания и поправки и инстинктивно пытаясь войти в роль:

– Мэг: «Черт побери, Арти, этот ненормальный держит мать в заложницах, а ты уговариваешь меня подождать, хотя он успел укокошить всю свою семью…»

Люк без запинки прочел две страницы, и Диана позабавилась, слушая исконно нью-йоркский диалог, исполненный с сочным западным акцентом. Ну что ж, по крайней мере он действительно грамотный. По его виду и этого не скажешь.

Она набрала номер студии Герберта Бергоффа. Там вскоре будут набирать новый курс. Пусть Люк посидит сначала за партой.

Решение помочь ему пришло как-то само собой. Однако теперь это не был мимолетный импульс. Диана успела разглядеть в Люке нечто заставлявшее отнестись к нему с пониманием. К тому же элементарная порядочность не позволяла забыть о том, что он примчался на ее зов, потратив последние гроши.

– О'кей, Люк, можно начинать прямо завтра. В девять утра. – Диана написала на бумажке адрес. – Каждый час стоит полтора доллара, однако за полный курс – а я бы советовала именно это – придется выложить несколько сотен. Я готова дать их в долг. Расплатитесь, когда сможете. Кстати, у вас есть с собой теплая одежда?

– Не-а. – Люк растерянно посмотрел на свой наряд. – Похоже, эти шмотки не совсем подходят для зимы?

– Они совсем не подходят для зимы, – отозвалась Диана. – Постарайтесь завтра же этим заняться.

Она молча наблюдала, как Люк поднимался из кресла. Пожалуй, в нем шесть футов и три дюйма, но из-за чрезвычайно прямой осанки он кажется еще выше. Трудно представить себе, как такой верзила ползает по грядкам с клубникой, хотя не оставляло сомнений, что его рассказ абсолютно правдив.

– Хилари, я ухожу на весь день. – Диана дала ассистентке несколько указаний на прощание.

– Был страшно рад познакомиться с вами, Хилари, – улыбнулся Люк. – Желаю всего наилучшего!

На улице их встретил чертовский холод. К счастью, парикмахерская Дианы находилась в двух шагах от офиса.

Удивление Люка свидетельствовало о том, что ему впервые пришлось зайти в подобное заведение. И уж тем более стричься у женщины.

Пенни, смерив его критическим взглядом, спросила Диану:

– Прическа в стиле костюмчика?

– Ох, только не это, – поспешно возразила та. – Самая современная стрижка, элегантная, но не слишком короткая.

– Они немного сухие, но это можно исправить кондиционирующим шампунем, – заметила Пенни, потрогав волосы Люка. – Я оставлю подлиннее на макушке.