И Мэтью убеждал себя, что правильно поступил, решив не спешить. Он ничего не успел обрести, зато ничего и не потерял.

А кроме того, даже если бы на пути не встал этот Люк, что Мэтью мог сказать ей? «Диана, я бы хотел завести с тобой более близкие отношения, но мы будем видеться очень редко и всегда тайно… Нет, я больше не женат, но моя дочь… ну да, у меня есть дочь… она пока не в состоянии смириться с другой женщиной…» Чушь какая-то!

К счастью, он вполне овладел собой и не сорвался во время того ленча. Хорошо, что он повел себя прежде всего как профессионал и не стал совать палки в колеса «Пэту Уинстону». Пилотная серия побила все рекорды, заинтересовав двадцать четыре процента аудитории, – это при том, что Люка никто не знал, а Джемму успели основательно забыть.

Критики также встретили новое шоу вполне снисходительно, наградив его эпитетом «многообещающее». Фил и его парни были на седьмом небе. Особенно когда выяснилось, что многие из включенных в программу передач станут настоящими бомбами, если будут посвящены съемкам «Пэта Уинстона».

Мэтью пару раз побывал на репетициях, но не смог спокойно наблюдать за тем, как вели себя Диана и Люк, хотя те и пытались сдерживаться на людях. Пожалуй, легче встретиться с ней одной за деловым ленчем, хотя все общие дела можно решить и по телефону.

Наверное, Сэйлс лелеял тайную надежду, что охладеет к Диане, если получше узнает ее. Вдруг она начнет швырять салфетки, или ругаться с официанткой, или выкинет еще что-то в этом роде и наконец проявит свою низость? Однако выходило совсем наоборот, и с каждым днем Диана нравилась Мэтью все больше и больше.

Внезапно он заметил, что Бет давно проснулась и следит за ним с добродушной улыбкой. Да, уже поздно и пора возвращаться домой.

Борясь с тоской, Мэтью завел двигатель и задумался, долговечна ли связь Дианы и Люка. Ему казалось, что у них нет ничего общего. Может, это безумная страсть – своего рода наваждение, такое, как сам Мэтью некогда испытывал к Лори? Тоскливо вздохнув, он припомнил все зловещие симптомы ее охлаждения и свою беспечность. Человек, ослепленный любовью, всегда склонен слишком легко прощать предмету своей любви.

И тем не менее даже самым горячим чувствам рано или поздно суждено остыть, особенно когда дело касается двух столь несовместимых людей, как Диана и Люк.

Сара Коулс с трудом отвлеклась от коробки, которую пыталась упаковать, и взглянула на качавшуюся над головой голую лампочку без абажура. Дети затеяли такую возню и визг, что все в их лачуге ходило ходуном.

Она попыталась растащить их.

– Эй, хватит, слышите? – Сара звонко шлепнула по заднице Дэйзи.

Шестилетняя малышка скуксилась и заревела:

– Вечно ты все на меня сваливаешь! Мама, это он начал!

– И н-не я! – заверещал четырехлетний Джой.

– Ты, ты!

– Н-не я!

– А ну, хватит! Я и так уже оглохла! Дэйзи, ты старше и должна быть умнее! – Заметив, как Джой показал сестре язык, Сара напустилась на него: – А сейчас кто начал? Разве не ты? Вместо того чтобы дурью маяться, помогли бы лучше сложить вещи! Времени совсем не осталось! Дэйзи, положи все это в коробку!

– Нет! Не хочу снова переезжать! Мне здесь нравится, мама! Я подружилась с детьми, мы вместе играем!

– Но нам нельзя здесь оставаться! У Грэшхэма уже собрали всю ежевику! Нет работы – нет денег, и что мы будем делать? Соображай, детка!

– А я все равно не поеду! – Дэйзи схватила чашку и со всей силы запустила ею в стенку.

Разъяренная Сара кинулась на дочь, но та оказалась проворнее: увернулась и выскочила вон, оставив распахнутой дверь.

– Эй, п-подожди м-меня! – завыл Джой и последовал за сестрой.

Сара решила не гоняться за ними попусту. Все равно от таких помощничков мало проку.

Устало опустив голову, она разглядывала осколки чашки – ее уже нельзя было склеить. Пришлось смести все веником и выбросить.

Несмотря на прохладный вечер, Сара обливалась потом, пока укладывала в коробку потрепанные джинсы и свитера. Она пошатывалась от слабости: еще бы, ведь сегодня ей не удалось толком поесть. Деньги были на исходе, а им нужно купить бензин, чтобы перебраться из Орегона в Калифорнию.

Саре не очень-то улыбалось тащиться в такую даль, да и среди сезонных рабочих прошел слух, будто возле Салема требуются люди на уборку хмеля. Но она не отваживалась сунуться туда: вот-вот из тюрьмы должны были выпустить Уолта.

Уолт. От одной мысли о нем у Сары волосы вставали дыбом. Она, наверное, была не в своем уме, когда вообще решила с ним связаться! С одним Джоем Сара не знала покоя с тех пор, как ему исполнилось два года. Дерганый, с лихорадочно блестящими глазами, мальчишка умел имитировать любой звук, но не мог нормально говорить. Вообще-то ее дети что один, что другой – оба были с придурью. Дэйзи росла тощей, как щепка, и под носом у нее вечно висела капля. А Джой только и делал, что ломал себе то руку, то ногу. В конце концов он кое-как начал говорить, но так и остался заикой.