— Ше-хихияну, ве-хигияну, ве-кииману, лазман хозе, [2] — молюсь я про себя, переходя с китайского на иврит. — До каких дней я дожил! Партсекретарь тащит чемодан беспартийного еврея!

Я пытаюсь ему помочь, но тщедушный партсекретарь меня отпихивает.

— Здравствуйте, товарищ! — радостно выкрикивает он сквозь одышку. — Как поживаете! Мальчик и девочка идут в школу!

Меня грузят в положенный мне по чину мягкий вагон с засаленными сиденьями. Поезд гудит и трогается.