Жуглет, напуганная появлением этого призрака, выронила нож из дрожащей руки.

— Госпожа, — хрипло выдохнула она и поклонилась. — Боже, я едва не перерезал вам горло. — Она опустилась на пол, стиснув руки и учащенно дыша. Потом, немного придя в себя, добавила: — Я знал, что вы придете, госпожа. Я ждал вас. Вы — вот кто «белый рыцарь». Вы сама невинность… Где этот проклятущий Эрик?

— Здесь, — стоя на верхней ступени лестницы, откликнулся тот, не делая никаких попыток защититься.

Жуглет перевела взгляд на девушку.

— Он не причинил вам вреда?

Нет, — ответила Линор, а Эрик залился краской. — Моя мать поняла, что произошло, и помешала этому. — Поймав недоумевающий взгляд менестреля, она пояснила: — Сенешаль узнал о родимом пятне от моей матери. Он напоил ее, и она наговорила много лишнего.

— Ваша мать? Наговорила много лишнего?! — недоверчиво переспросила Жуглет, но тут заметила стоящую чуть ниже по лестнице Жанетту и вытаращила глаза.

Некоторое время она молча разглядывала всех троих и наконец пробормотала:

— О небеса! Должно быть, интересное у вас было путешествие.

Линор опустилась рядом с ней на колени.

— Я пришла, чтобы восстановить свое доброе имя в глазах Виллема…

— Не Виллема, — перебила ее Жуглет. — Нет, моя госпожа, вы должны восстановить свое доброе имя в глазах императора.

— Я объясню ситуацию Виллему, он все поймет и, конечно, сумеет убедить имп…

— Нет, нет, нет. — Жуглет поднялась, внезапно почувствовав, как сильно одеревенело тело от долгого сидения. — Этого недостаточно. Все выйдет из-под контроля, поползут слухи, питая другие слухи. Нет, вы должны оправдаться публично.

Она задумалась в разгорающемся утреннем свете, осторожно разминая затекшие конечности.

— У тебя есть идея получше, чем пойти к брату?

— Конечно. — Пауза. — Подождите немного, дайте мне сообразить.

— Можно я повидаюсь с ним, пока ты думаешь? — умоляюще спросила Линор. — Мне невыносима мысль, что он поверил этой клевете, и я хочу…

Однако у Жуглет уже созрел план.

— На самом деле он не здесь, госпожа, и идти к нему времени нет. Ассамблея… вот-вот начнется. По счастью, вчера Конрад решил использовать свое положение и разослал герольдов с приказом всем гостям собраться здесь, перед церковью, а не на той стороне реки, как обычно. Мы выигрываем несколько часов — пока все переправятся. У вас есть с собой что-нибудь из ваших драгоценностей?

— Я взяла все, — ответила Линор.

— И свадебное платье, — добавила Жанетта, усмехаясь уголком рта.

Маркус, в официальной черно-золотой ливрее, оставшись один в спальне императора во дворце архиепископа, подравнивал бороду, думая о том, как это легко — перерезать себе горло. С того момента, как Конрад заявил, что Виллем женится на Имоджин, он полностью погрузился в черную меланхолию. Теперь, чтобы защитить его возлюбленную, требовалось чудо или кто-то чрезвычайно хитрый, способный на головоломные интриги. Сам он не имел больше мужества для подобных дел.

В дверь постучали. Маркус открыл ее и увидел посланца Николаса. Темные волосы гладко прилизаны, на лице, как обычно, любезное выражение, за которым нельзя прочесть ничего. Он поклонился Маркусу.

— Господин, хорошо, что вы еще не отправились на Ассамблею. У меня для вас сверток и письмо, которые были доставлены к воротам дворца архиепископа с настоятельной просьбой передать вам.

— Я как раз собирался уходить, — ответил Маркус, стараясь не демонстрировать свое мрачное настроение. — Спасибо.

Он дал молодому человеку несколько монет и попросил извинить его, ссылаясь на необходимость ознакомиться с письмом.

Это оказалась короткая записка, причем продиктованная.