— Песок по-прежнему бежит, — заметила она вслух. — Вернет ли нас эта штука в Хитерфилд теперь, когда она превратилась в ворону?

— Сомневаюсь, — покачала головой Вилл. — Кто знает, куда нас занесет, если мы воспользуемся заколдованной подвеской. Но если песок закончится, у нас не будет другого выхода кроме как испытать судьбу.

— А что произошло с Горгоном после того, как его исключили? — поинтересовался Муравьишка.

— Приемная семья отреклась от него, — сказала Тарани, скользнув взглядом по странице. — Аргос Гагат публично заявил, что юноша обманул возложенные на него ожидания и не оправдал оказанного ему семьей доверия, и отныне не имеет права именоваться Гагатом. Горгон был вынужден покинуть город, однако он отказался сменить имя. Некоторое время он прожил среди народа орла, в полной нищете. Он продолжал изучение Магии Времени — да, это уж мы знаем! — и однажды исчез без следа.

— А что Гагаты? — спросил Муравьишка.

— Странным образом… — хотя, возможно, совсем не странным, учитывая власть Горгона и его страсть к мести, — удача вдруг отвернулась от них. Невероятные злоключения преследовали все их семейство. Тут сказано, что Аргос Гагат всю оставшуюся жизнь страдал от призрачных видений — все кругом принимали это за помешательство. Думаю, мы можем предложить лучшее объяснение.

— Горгон вернулся, чтобы извести его, — сказала Корнелия.

— Вот и мне так кажется, — кивнула Тарани. Ирма поежилась.

— Хотелось бы знать, где он сейчас, — сказала она. — Что, если он пялится на нас, а мы и не знаем. Одна из тех противных ворон может принадлежать ему.

— Лучше не думать об этом, — поморщилась Вилл.

— Зачем ему рисковать? — рассудительно заметила Корнелия. — Он заполучил Фрагмент Совы и будет стараться уберечь его от нас…

— Не обязательно, — не согласилась Тарани.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что одного Фрагмента для него не достаточно. Ему нужны и три остальных. И один из них находится здесь. — Она дотронулась рукой до подвески в виде орла, внутри которой был заключен второй Осколок. — Думаю, он должен вернуться за ним.

На несколько мгновений установилась тишина. «Муравьишка выглядит совсем подавленным, — подумала Ирма. — Видимо, он растерял все жемчужины мудрости господина Оникса. Возможно, теперь, когда он знает о том, что Горгон, как и Оникс, когда-то был Библиотекарем, эти высказывания уже не кажутся ему такими привлекательными…»

— В любом случае мы не можем ждать, пока он явится за нами, — решительно заявила Вилл. — Так что будем делать? Есть какие-нибудь предложения?

— Вообще-то есть, — ответила Тарани. — Тут должно быть одно место…

— Какое еще место?

— Ну, когда он решил все изменить… думаю, есть одно место, к которому он не осмелился бы притронуться. Это поместье, где он вырос… — она заглянула в книгу, — оно называется Дом Гагатов. Он не посмел бы изменить его.

— Но почему? — удивилась Ирма.

— Потому что, если бы он изменил его, он изменил бы свою собственную историю и вычеркнул бы себя из ткани существования.

Вилл восхищенно похлопала Тарани по плечу.

— Тарани, ты гений!

— Ну…

— Не спорь, правда гений. Отправляемся в поместье!

Ирма почесала затылок.

— Боюсь снова выставить себя на посмешище, но все же спрошу: зачем? Даже если мы найдем это место, что мы будем там делать?

— Во-первых, есть шанс, что, если мы попадем в место, не искаженное магией Горгона, твоя подвеска снова станет совой. А во-вторых… это место, куда Горгон возвращался снова и снова. Будем надеяться, что там же он скрывается и на этот раз. Возможно, мы встретим его там.

— А… мы этого хотим? — Ирма не слишком обрадовалась мысли о такой встрече.

— Конечно, — твердо заявила Вилл. — Мы ведь должны отобрать у него Фрагмент Совы.

— Ну да, — кивнула Ирма, чувствуя, как под палящим солнцем по ее спине пробежал холодок. Будто кто-то прикоснулся к ней холодными, призрачными пальцами.

«Наверняка ты можешь что-то сделать, — уверяла себя Хай Лин. — Непременно можешь».

Наступил поздний вечер, и улицы совершенно опустели. Теперь ноги Хай Лин болели не меньше, чем голова. Она шла, шла и шла, переходила с одной почти знакомой улицы на другую. По пути ей не попадалось ничего, что показалось бы ей абсолютно странным, и в то же время все было не таким, как должно было быть.

На фоне чистого, усыпанного звездами неба темнели угловатые очертания крыш. В воздухе струился аромат сирени. Как прекрасна была бы эта ночь, окажись Хай Лин дома, в Хитерфилде, в полной безопасности! Но об этом можно было только мечтать.

Она попыталась найти дом Тарани. Из их компании Тарани жила ближе всех к тому месту, где находился… точнее, должен был находиться «Серебряный Дракон». Но ей не удалось найти даже улицу. Попав на железнодорожную станцию, она хотела было купить в автомате шоколадку, но машина выбросила ее монеты назад. Неужели здесь и деньги другие? Тогда Хай Лин подошла к газетному киоску и робко положила деньги на стойку, боязливо ожидая, что произойдет. Но продавец спокойно взял их. Значит, либо деньги остались прежними, либо поменялись, но разница была едва различима, и продавец ничего не заметил. Она откусывала от сливочной шоколадки по маленькому кусочку, чтобы растянуть удовольствие. Вскоре Хай Лин почувствовала, что сил у нее прибавилось, и решила поискать дом, где жили Вилл и ее мама.