Тео успокаивающим жестом положил руку на плечо Дэвиду. Дэвид опустился обратно на стул, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула так, что тот встал на задние ножки. На щеках у него заиграли желваки, а уголки губ нервно подергивались.

Детектив сочувственно улыбнулся.

— Эй, я прекрасно вас слышу. Я был там и все видел своими глазами. — Черты его лица вновь стали жесткими, а в голосе зазвенела сталь. — Откровенно говоря, я думал, что это вы орудовали пылесосом наверху, мистер Роуз. Впрочем, это не имеет значения, поскольку, несмотря на все ваши усилия, нам все-таки удалось обнаружить там кое-что интересное.

Бланчард уронил на стол небольшой пакетик для сбора улик. Он упал, подобно камню, брошенному в стоячий пруд, и вызвал круги на воде. Помимо воли Айви подалась вперед, стараясь понять, что же такое она видит. Сквозь прозрачный пластик проступал небольшой кусочек зеленого стекла.

— Миссис Роуз, вы сказали офицеру Фурнье, что подарили миз Уайт изделие из светло-зеленого стекла в форме лебедя, верно? — спросил Бланчард.

Кружка выскользнула у Айви из пальцев, и горячий чай брызнул во все стороны, когда она ударилась о пол.

— Все. На сегодня с вопросами покончено, — решительно заявил Тео.

Но полицейские задержались в доме еще на целый час. После того как они ушли, Айви, Дэвид и Тео остались в кухне. Айви переоделась, сменив брюки, но внутренняя поверхность голеней и лодыжек у нее горела по-прежнему — уж слишком болезненным оказалось прикосновение горячей жидкости.

Она потянулась к ордеру на обыск, который Тео небрежно швырнул на стол, подвинула его к себе и стала читать.

Голова стеклянного лебедя. Полиция забрала ее с собой. Они перерыли корзину с грязным бельем и изъяли оттуда полотенца и ту одежду, которая была на Дэвиде и Айви в день распродажи. Она мельком подумала о том, откуда они узнали, что именно забирать? Вероятнее всего, от миссис Биндель.

Полицейские увезли и плетеный сундук, и, вне всякого сомнения, банный халат Айви, обнаружив бурые пятна у него на подоле, которым она промокала собственную кровь после того, как Дэвид вытащил у нее из пятки кусочек стекла. Теперь-то она знала, откуда он взялся.

— Прости меня, — сказал Дэвид. Он взял ее за руки и встретился с ней взглядом в первый раз с того момента, как голова лебедя опустилась на крышку кухонного стола. — Мне следовало рассказать тебе обо всем с самого начала.

По спине у Айви побежали мурашки.

— Рассказать мне о чем?

— Вся штука в том, что я не видел, когда уходила Мелинда. — Дэвид провел по губам тыльной стороной ладони. — Когда мы поднялись в мансарду…

Тео встал и потянулся за своим портфелем.

— Пожалуй, мне лучше не слышать того, о чем вы будете говорить.

— Ты идиот! — Дэвид схватил его за руку. — Положи портфель на место. И не смотри на меня укоризненным взором. Все было совсем не так! Во всякой случае, не случилось ничего похожего на то, о чем ты, судя по всему, сейчас думаешь.

Тео вновь опустился на стул.

Дэвид глубоко вздохнул и начал рассказ.

— Когда мы поднялись в мансарду, она начала кружить по комнате, проводя рукой по стенам и чуть ли не лаская дверные ручки. Обойдя мансарду по кругу, она вдруг плюхнулась на пол посреди комнаты, подогнула ноги под себя, сложила ладони ковшиком и начала размахивать ими вверх и вниз, приговаривая: «И один, и два, и три, и четыре». А потом она сделала вид, будто бросает мячик и ловит камешки.

Тео слушал его, приоткрыв от удивления рот.

— Неужели ты полагаешь, что я мог выдумать такое? — горько усмехнулся Дэвид. — А она принялась рассказывать мне о том, как играла в этом доме, когда была еще совсем маленькой. А я стоял и слушал ее, как дурак. А потом она ударилась в воспоминания о своей матери, и о своей сестре, и о том, как нелегко ей давалась учеба в школе. Смотрю: она заводится все сильнее и сильнее. — Дэвид закрыл глаза и покрутил головой, отчего шейные позвонки у него громко хрустнули, — А потом она начала плакать. «Господи Иисусе, — подумал я, — помоги мне побыстрее избавиться от нее». — Он открыл глаза и посмотрел на Айви. — И вот тогда она швырнула его.