— Из-за меня? — опешил Эринэль.

— Да! А кто поисковый амулет забыл? А кто амулет перемещения забыл? А кто коней не удержал? А кто, в конце концов, шар хрустальный забыл? — загибал пальцы Эол.

— Да его-то я брал вроде… — неуверенно произнёс Эринэль.

— Вроде! Нет, ну вы слышали? Вроде он его бра-а-а-а… — Эол, увлекшись обличительными восклицаниями, потерял равновесие, соскользнул с ветки и, размахивая руками, полетел вниз. Сочный плюх и нецензурная брань на чистейшем русском языке оповестили весь лес, что некромант приземлился неудачно, и в ближайшие полчаса попадаться ему на глаза крайне нежелательно и вообще опасно для жизни. Что прекрасно понял Эринэль и предпочёл остаться на сосне.

Когда поток ругани иссяк, а голос охрип, некромант, наконец, поднялся на ноги, отряхнулся, от чего ни он сам, ни его одежда чище не стали, и, скрестив руки на груди, посмотрел наверх.

— Ну и чего ты там сидишь? — злобно сверкнув глазами, поинтересовался он.

Эринэль прижался к стволу сосны.

— Я, наверное, тут посижу, пока меня Хранитель не сгонит, — вот с этим заявлением он немного поторопился…

— Тогда слезай! — сильный порыв ветра буквально смёл эльфа с ветки и, покрутив, бросил на мокрую и скользкую землю. Сгустился туман, который медленно обрёл человеческие очертания. Перед Эринэлем возник седовласый старец в белом балахоне, с серебряным посохом наперевес.

— Я что говорил? Не упоминать обо мне, а то явлюсь, и мало не покажется! — проворчал Хранитель, потрясая посохом. Эринэль шумно сглотнул. Где-то неподалёку согнулся от беззвучного хохота Эол, что не укрылось от внимательного старца.

— Мало не покажется обоим!

Некромант замолк и испуганно попятился. Теперь настала очередь Эринэля потешаться над напарником. Хранитель тяжело вздохнул.

— Я вам дал такое ответственное задание, надеялся, что вы выполните его…

— Нашли тоже, кому давать такую работу, — пробурчал себе под нос Эол. Хранитель поманил его пальцем и указал на бьющегося в безуспешных попытках встать Эринэля. Некромант, стараясь сохранять хотя бы видимое спокойствие, подошёл к эльфу и помог ему подняться, выпачкавшись при этом ещё больше. Теперь и Эол, и Эринэль стояли перед Хранителем, под проливным дождём, опустив головы и по очереди шмыгая носами. Похоже, старцу потоки холодной воды не причиняли особого дискомфорта, а вот им было очень даже неудобно. И холодно, ибо тонкие плащи не спасали ни от воды, ни о ветра.

— Это что для вас, игра? Всё позабывали, особенно поисковый амулет. Как попали сюда — сразу вляпались в историю. Не понимаю, чего вы добиваетесь. Изгнания?

— Хранитель! — в один голос взвыли эльф и некромант. — Мы ведь и так изгои! Поэтому и работаем вместе, — при этих словах они так гневно взглянули друг на друга, что обладай их взгляды прожигающей силой, перед старцем остались бы две кучки пепла.

— Ну, предположим, что вместе вы работаете потому, что вас так распределили, — задумчиво произнёс Хранитель. — Но в остальном… А, ладно.

— И что с нами дальше будет? Мы отстранены от задания? — с надеждой в голосе спросил Эол, уже представляя себе, как окажется дома, в кресле у камина, где сухо и тепло, и нет противного зеленокожего эльфа, именуемого Эринэлем. Последний, надо сказать, в долгу не остался, исподтишка продемонстрировав некроманту острый нож-коготь, зажатый в зеленоватом кулаке.

— Напортачили вы, конечно, порядочно, уже с первых минут вашего пребывания здесь. Но всё же… Вы останетесь и завершите то, что начали. Ясно?

Эльф и некромант одновременно кивнули и тихо, едва слышно застонали каждый на свой лад.

— И если хоть кто-нибудь ещё раз призовёт меня не по делу, — Хранитель многозначительно потряс посохом. — Достанется вам обоим. И по полной программе, включая порку.

— Хранитель, мы же не дети малые! — возопил Эол, ясно представив себе седовласого старца с семихвостой плёткой в руке.

— А ведёте себя именно так, — с горечью изрёк Хранитель. — Ну да ладно, это уже нюансы. Сейчас я вас до хутора Кацапетовка подброшу, а там уж сами.

Старец взмахнул серебряным посохом.

— Постойте, Хранитель! Разве принц Теллуриэль… — договорить Эринэль не успел. В глазах у него потемнело, мир завертелся, к горлу подступила тошнота. Единственное, что порадовало эльфа — Эолу досталось ничуть не меньше, ибо перемещения, осуществляемые Хранителем, даже на бывалых путешественников действую так же, как и на новичков.

Мгновенная яркая вспышка на обочине просёлочной дороги осветила всё в радиусе ста метров, включая мирную старушку, загонявшую свою корову в сарай, от дождя подальше. Однако оная вспышка была принята за очередную молнию, и бабушка абсолютно не поняла, с чего это её обычно ласковая рыжая бурёнка вдруг дико замычала и кинулась в укрытие, развив такую скорость, что впору ей было присудить первый приз на состязаниях "Обгони трамвай" и едва не снеся ворота.

— Ненавижу! — едва успел прохрипеть вывалившийся из светящейся воронки Эринэль, прежде чем его стошнило. Эльф согнулся в три погибели, пытаясь унять боль, скрутившую его внутренности.

— Чего ненавидишь? — насмешливым тоном поинтересовался Эол. Эринэль бросил на него взгляд, полный лютой ненависти и обещаний долгой и мучительной смерти.

— Не твоё дело, что я ненавижу! — заметив, что испепелить напарника взглядом ему не удастся, Эринэль издал мученический вздох и распрямился.