Некромант, однако, на злобу эльфа никак не отреагировал, продолжая мирно сидеть на придорожном пеньке и водить по слякоти, в которую превратилась дорожная пыль, неизвестно где раздобытой палочкой. Эринэль презрительно фыркнул.

— Только не вздумай колдовать, а то ещё случится чего, нам ведь потом отвечать придётся! — предостерёг он. Но Эол, казалось, не обратил на его слова ни малейшего внимания, продолжая с упоением вычерчивать палочкой руны заклинания.

Эринэль шумно сглотнул и отступил назад. Некромант, оглянувшись на него, усмехнулся и, отбросив палочку в сторону, провёл над рунами рукой, что-то при этом тихонько напевая. Проливной дождь в мгновение ока превратился в мелкую морось, а потом и вовсе исчез. Эол самодовольно ухмыльнулся.

— Вот видишь, эльф, а ты боялся! — он осторожно поднялся с пенька и стёр руны, проведя по ним носком сапога.

— А вдруг он вернётся? — не успокаивался Эринэль, опасливо поглядывая вверх, в небо. Облака поднялись выше, посветлели, кое-где появились разрывы, и стало видно ясное голубое небо.

— Нет, не вернётся. Я отослал тучи подальше отсюда, — заверил напарника Эол и, заметив его недоверчивый взгляд, добавил: — В этом смысле мне можно довериться.

— Как же, как же, — пробурчал Эринэль себе под нос, но спорить с некромантом не стал. Не хватало ещё и здесь подраться.

Некромант вновь довольно ухмыльнулся, оглядевшись по сторонам, преодолел две глубокие колеи, после сильного дождя наполненные водой практически до краёв и остановился у низенькой кривой калитки. Сзади послышался плеск, нецензурная брань и через минуту к нему присоединился мокрый до нитки Эринэль. Грязная вода стекала с его плаща едва ли не потоками.

— Ну, и чего мы здесь забыли? — поинтересовался эльф, старательно выжимая верхнюю одежду, что получалось крайне плохо.

— Вчерашний день, — пожал плечами Эол и, откашлявшись, потряс калитку. Послышался звон, вскоре, однако, сменившийся диким лаем и звяканьем тяжёлой цепи. Некромант отпрянул и едва не угодил в грязевую реку дорожной колеи.

— Пёс, брат мой! — завёл свою давешнюю волынку Эринэль, высмотревший недалеко от забора рвущегося с цепи дворянина весьма внушительных размеров. — Я ведь тоже дитя леса, дитя природы, родня тебе! Так пропусти же ты нас к хозяину своему, открой нам врата в дом твой и мы клянёмся, что не украдём ничего. А ты будешь щедро вознаграждён.

Пёс замолчал и посмотрел на эльфа с недоумением, разве что лапой у виска не покрутил. Эол присвистнул.

— Слышь, длинноухий! — обратился он к эльфу. — А не многого ли ты хочешь от собаки? Даже я всё перечисленное тобой делать не стану, даже за вознаграждение, кстати говоря неизвестно за какое.

Эринэль обиженно насупился.

— Чего тебе, милчеловек? — поинтересовался вдруг скрипучий старушечий голос. Эол оглянулся. За калиткой стояла невысокого роста, но довольно внушительной комплекции бабушка с таким добродушным выражением лица, что не будь её руки спрятанными за спину, некромант бы назвал её "божий одуванчик". Но подозрительное положение конечностей всё же заставило Эола насторожиться. К счастью, он успел сообразить, что здесь говорят явно не на языке Энтары, и наложить на свою речь и свой слух заклинание перевода, которое распространилось его стараниями и на эльфа.

— Мне, бабушка, надобно узнать, не появлялся ли здесь высокий юноша с тёмными короткими волосами, в странной одежде и с ушами, как у этого? — некромант указал на Эринэля. Эльф побагровел от злости и сжал кулаки, но дать напарнику хлёсткую пощёчину не решился: рядом дама, неважно, какого она возраста.

Бабушка смерила Эринэля оценивающим взглядом, словно прикидывая, подходит ли данный суповой набор, состоявший исключительно из костей, кожи и некоторого количества жил, на бульон её пёсику и, поцокав языком, поинтересовалась:

— А тебе он зачем, милок?

Эол задумчиво почесал макушку.

— Ну, мы, бабушка, понимаете ли, не местные… Грибники мы, вот. Приехали из города, втроём: я, он, — Эол опять указал на эльфа, — и наш товарищ, который пропал. Вот, значит… Телегу, тьфу, повозку… Нет… Как же это… — некромант скривился, силясь вспомнить, как же называется аппарат, что сам ездит на четырёх колёсах.

Тут озарило Эринэля.

— Машину! — шепнул он некроманту.

— О, вот! Машину, значит, в лесу оставили, да не закрыли. Отошли на несколько футов… Ой, метров, слышим "Вррр!", — тут Эол попытался изобразить ворчание мотора, что, естественно, у него не вышло. Некромант занервничал ещё сильнее. — Вот. Ну, в общем, мы обратно, а ма…машину нашу вжик! и угнали. А там все наши вещи, карта, провиант, — тут некромант запнулся, вспомнив, что они не в Энтаре и не в длительном конном походе. — Ну, в общем, всё наше там осталось. Ну, мы, делать нечего, местности не знаем. Куда идти? Шут его разберёт. Ну, решили разделиться, вот. Пошли мы, значит, каждый в свою сторону, уговорившись встретиться на том же месте через час. Мы-то вот встретились, а товарищ наш запропал, — для пущей убедительности Эол всхлипнул. — И теперь не знаем, где его искать. Так подскажете, бабушка, не видели ли вы его?

Бабушка задумчиво оглядела некроманта, затем эльфа. Покачав головой, старушка открыла ветхую калиточку. Тут Эол не на шутку встревожился. Такое он уже видал, когда проезжал через энтарскую деревеньку. Старушка хитро прищурилась, едва заметно дёрнула рукой и в следующий момент макушка некроманта встретилась с чугунной сковородкой.

— Сгинь, нечисть, сгинь, поганая! — воинственно завопила бабушка и ударила Эола ещё раз. Перед глазами некроманта всё поплыло, он медленно опустился на колени, держась обеими руками за голову. Эринэль расхохотался.