Когда до меня перестал доноситься запах дичи, тело расслабилось. Интересный момент. Я оказывается не полностью им управляю, инстинкты подавить сложновато. Надо будет потренироваться, а то в какой-нибудь ответственный момент совсем потеряю контроль над собой.

"Ты поешь, тогда тело успокоится. Ему нужна энергия, чтобы двигаться", — поучительным тоном изрёк Юка.

Умный какой, аж тошно!

"Да, я умный. А ещё голодный".

И я не меньше твоего. Но придётся подождать Джука.

"Зачем???" — хором вопросили звери.

Чтобы самим не ходить во вражеский стан. В конце концов, кто добытчик, мужчина или женщина?

"Женщина", — так же хором.

Феминисты?

"Нет, мы ленивые. А ты — балда, ибо не соображаешь, что этот твой Джук ничего не принесёт и вообще не вернётся!" — недовольно фыркнул Вермерх.

Возможно ты и прав. Но я предпочту настроиться на хорошее.

"Ты неисправима!", — вздохнул Вермерх и замолчал. В этот раз надолго. Ну и слава богам.

Незаметно для самой себя я задремала.

Разбудили меня звуки. Со стороны деревни донесся женский визг, крепкие ругательства и топот нескольких десятков пар ног. Я принюхалась. Холодный северный ветер донёс до меня запахи людей, среди которых я сразу выделила один непохожий на других — Джука. Похоже, пареньку таки не поздоровилось. Тело вновь напряглось, появилось желание сбежать, скрыться в лесу, пока всё не устаканится. Но я мужественно подавила в себе это чувство. Трусость сейчас так же не к месту, как и голод.

Я поднялась, потянулась и медленно двинулась вдоль зарослей кустарника, стараясь не шуметь. Поначалу лапы слушались плохо, лиса внутри меня норовила спрятаться в густых зарослях подлеска. Но вскоре зверь был забит моей решимостью и непомерной наглостью, и притаился до лучших времён. Воля взяла верх над инстинктом, я получила полный контроль над телом.

"Молодец, быстро соображаешь", — Вермерх уважительно присвистнул.

Спасибо, стараемся. Странно только, что инстинкты не проявились раньше.

"Чем дольше ты находишься в теле лисы, тем ближе ты знакомишься со зверушкой внутри тебя. И, соответственно, тем сложнее становится ей управлять, ибо она тоже познаёт тебя, твои сильные и слабые стороны".

По канону должно быть наоборот.

"Мало ли что должно быть по канону. Лисичка внутри тебя тоже чего-то хочет, только у неё преобладают инстинкты, которые тебе нужно либо подавлять, либо подчиняться их воле. Если подавишь — получаешь полный контроль над телом, если подчинишься — станешь животным, потеряешь всё человеческое, что было в тебе. Решай сама".

Спасибо, я уже решила. Большого желания оставаться зверем до конца жизни не имею, поэтому искренне надеюсь, что превратить меня обратно возможно и произойдёт это раньше, чем мне осточертеет абсолютно всё.

Выкрики и топот приближались. Я припала к земле и затаилась, наблюдая. К лесу двигалась толпа мужиков с вилами, в свете выглянувшей из-за облаков луны показавшаяся мне огромной. И возглавлял эту ватагу улепётывающий со всех ног Джук. Мальчишка явно был напуган, не видел, куда мчался, лишь бы подальше от людей, что его преследовали.

"Что делать будем?", — поинтересовался Юка.

"Как что? Последуем примеру юнца — делаем лапы!" — предложил Вермерх.

Какие же вы… плохие. Нет бы чего-то стоящего посоветовать!

"Беги к ним, а не от них", — посоветовал Юка.

Это мне нравится больше. Героичнее как-то получается.

Пулей я вылетела из-под куста и кинулась наперерез толпе, сверкая казавшимися в лунном свете голубоватыми глазами и белоснежными саблевидными клыками, грозно рыча и взрывая землю когтями. Мужики, заметив приближающийся со стороны леса чёрный рычащий ком шерсти, остановились в раздумьях. Я тоже остановилась в нескольких метрах от заводилы, державшего в руках лопату вместо вил или грабель. То, вероятно, был местный староста, потому как орал он громче остальных. А может просто самый воинственный. В общем, самый-самый.

Так мы и стояли, сверля друг друга взглядами. Мужики с любопытством разглядывали меня, как чудо природы, не опуская, однако, своего грозного оружия. Меня же интересовал исключительно заводила с лопатой.

Я продемонстрировала клыки. Шерсть на загривке встала дыбом.

Староста воинственно потряс лопатой.

Я раскатисто зарычала, выразительно покапывая землю когтями.

Староста презрительно сплюнул и замахнулся. Вот гад!

Величайшим усилием воли я заставила себя стоять неподвижно. Моё поведение вогнало мужчину в ступор. Лопата начала медленно опускаться.